https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Am_Pm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Многообразно и противоречиво течение каждого отдельного случая депрессии, многообразно и противоречиво ее лечение. Главу «Лечение» Эндрю Соломон заканчивает словами: «На кого-то действует одно лечение, на кого-то – другое… Тот, кто не переносит медикаменты, может многого достичь с помощью психотерапии; а кому-то, кто потратил тысячи часов на психоанализ, поможет таблетка». Жизнь Эндрю Соломона, как он считает, спас препарат Xanax . Он пишет: «Мне становится страшно от мысли, что бы со мной было, если бы промышленность не произвела на свет лекарство, спасшее мне жизнь».
Отношение к депрессии зависит от представлений, господствующих в обществе, и, как ни странно, от политики государства. Этому вопросу посвящена десятая глава «Полуденного демона» – «Политика». Оказывается, именно политики определяют понимание этиологии, течения и лечения депрессии. Именно политики определяют финансирование тех или иных направлений в науке, именно политики решают, кто будет проводить исследования, именно политики влияют на отношение к депрессивным людям в обществе. Более того, именно политики решают, кого лечить, а кого нет, и являются законодателями моды на лечение. На понимание понятия «депрессия» влияют четыре принципиальных фактора. Во-первых, медикализация, которая «глубоко укоренилась в американской душе». Во-вторых, благодаря фармакологической пропаганде в обществе господствует мнение, что депрессия – результат низкого уровня серотонина, подобно тому как диабет – результат низкого содержания инсулина. Такой точки зрения придерживается и Эндрю Соломон: «Помню, как во время собственной депрессии я не мог делать самых простых вещей… Я мог винить в этом свой серотонин, и так и делал». В-третьих, средства массовой информации преподносят обществу образное представление депрессии, как бы научную иллюстрацию: «У депрессивных людей мозг серый, а у счастливых он окрашен в цвета “Техниколор”…» Картинка эта стоит тысячи слов и убеждает людей в необходимости немедленного лечения. Четвертый фактор можно назвать чисто политическим: депрессивные люди не склонны участвовать в избирательной кампании, они не подают голоса, не отдают своих голосов, а значит, не вызывают никакого интереса со стороны политиков. Депрессивных просто не существует в политическом пространстве.
Исходя из этих, в самом широком смысле политических коннотаций, следует и выбор терапии Эндрю Соломоном, и господствующее понимание депрессии в США. Депрессия – проблема функционирования мозга. И, по мнению Соломона, единственное средство исправления дисфункции предлагают фармакологические компании. Противники подобного мнения часто встречаются в стане философов. Такого рода средство Жак Деррида описывает как фармакон – греческое слово, используемое для обозначения лекарства и яда, амбивалентное понятие, подрывающее формальную логику. Фармакон, считает Деррида, «соблазняя, сбивает с пути», учреждает и разрывает дискурсивный порядок. Мы не можем принять односложное решение по поводу лекарств. Мы их любим и ненавидим… Что вредно, а что полезно? Полезным оказывается то, что позволяет человеку функционировать, делает его адаптивным, социальным и социально полезным.
Возможно, окажется, что и у прозака есть множество неприятных побочных явлений, но так или иначе целое поколение людей освобождено от буквально неизбежной необходимости искать утешение в наркотиках и алкоголе. Не следует обольщаться, что, не будь прозака, люди ничего не употребляли бы и ходили бы по улицам трезвые и суровые. Нет, они все равно искали бы выход и прибегали бы к кокаину, как это делал даже отец психоанализа, знаменитый Зигмунд Фрейд. Хотя сейчас Фрейд более известен как исследователь другой проблемы, первый его труд был посвящен именно этому наркотику. Он попробовал кокаин в 1884 году и вскоре понял, что обнаружил удивительное вещество. В своей первой крупной публикации «О коке» он пропагандировал кокаин как местное обезболивающее средство и лекарство от депрессии, несварения желудка, астмы, различных неврозов, сифилиса, наркомании и алкоголизма. Он также считал, что кокаин усиливает сексуальное влечение.
Так ли наивны были его выводы в свете того, что в состав вездесущей кока-колы когда-то входил экстракт из листьев коки? Отец кока-колы мистер Пембертон увлекался изобретением лекарственных снадобий. В свое время он даже придумал нашедшее сбыт средство от крупа, которое принесло ему несколько тысяч долларов прибыли. После этого Пембертон занялся более серьезным бизнесом. В середине XIX века европейские офтальмологи и ларингологи начали использовать для местной анестезии во время операций спиртовую настойку листьев Erythroxylon coca, вечнозеленого южноамериканского растения из Центральных Анд. В скором времени немецкие химики Фридрих Гадке и Альберт Ниман выделили из коки активный алкалоид, который Ниман назвал кокаином. В 1863 году французский фармацевт Анджело Мариани смешал экстракт коки с красным бордосским вином и пустил это снадобье в продажу для врачевания «усталости духа и тела». Благодаря умело поставленной рекламе оно принесло своему создателю мировую славу и гигантские доходы (его считают первым человеком, сделавшим на кокаине миллионное состояние). «Вином Мариани» восхищались Генрик Ибсен, Эмиль Золя, Жюль Верн, Роберт Стивенсон, Артур Конан Дойль, ему посвящали музыку Жюль Массне и Шарль Гуно, его пили английская королева Виктория, испанский монарх Альфонс VIII и папа римский Пий X, им подкреплялись и при российском императорском дворе. В соответствии с рекомендацией Мариани нужно было ежедневно выпивать три бокала, в которых содержалось около ста миллиграммов чистого кокаина, – доза отнюдь не маленькая. Коварный напиток повсеместно запретили к продаже лишь в годы Первой мировой войны.
Рецепт Мариани, опубликованный во французском фармакологическом справочнике, заинтересовал Пембертона. В 1884 году он открыл небольшую фабрику по выпуску «пембертоновского французского кокаинового вина», которое пользовалось немалым успехом, хотя и стоило отнюдь недешево – по доллару за бутылку. Это было все то же «вино Мариани», но с небольшой добавкой экстракта орехов кола (точнее, семян западноафриканской колы заостренной, Cola acuminata). Этот экстракт был весьма популярным возбуждающим средством (в нем содержится много кофеина). Дела шли хорошо, через год Пембертон обзавелся тремя компаньонами, и в январе 1886 года они зарегистрировали свое товарищество как Пембертоновскую химическую компанию (Pemberton Chemical Company). Так родилась кока-кола.
Те читатели и особенно читательницы, которые гордо отрицают какое-либо фармакологическое воздействие на свой организм, должны знать, что даже банальный шоколад представляет собой своего рода фармакологическое вещество, сходное по воздействию с прозаком. По мнению экспертов-фармакологов, создать лекарство на основе шоколада в принципе возможно. Одним из самых полезных веществ, имеющихся в шоколаде, является тирамин, под воздействием которого в человеческом организме выделяется тот самый серотонин (так называемый гормон счастья). Ну, и всем известный кофеин, присутствующий в шоколаде, тоже не стоит сбрасывать со счетов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
 магазины сантехники в одинцово 

 Imagine Микс