Всем рекомендую магазин в Домодедово 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Витрина вдребезги. Грохот покатился над улицей и угас вдали - без эха, без отзвука.
- Ой, что будет, что будет, - приговаривала Люська, топоча сзади Егора. Опять в милицию загремит. Такая витрина, наверно, тысячу рублей стоит...
В Люське сочеталась девчонка, наивная и беззащитная, с трезвой старушкой, которая все уже видела и все знает.
Когда они подбежали к магазину, Пыркина на улице не было. В груде стекла валялся лом. Пирамиды консервных банок в витрине были разрушены, а изнутри, из темноты, доносилось шевеление и треск.
- Пыркин, вылазь, - сказала Люська строго. - Милиция приедет.
Пыркин отозвался не сразу.
- Не приедет, - сказал он. - Рад был бы увидеть ихнюю шинель. Нет здесь никакой милиции.
Он показался в витрине, словно портрет в раме. К груди он прижимал ящик, из которого торчали горлышки бутылок.
Поглядев на ребят, он развернулся задом и, опустив босую ногу, старался нащупать ею асфальт.
- Обрежешься, - сказала Люська. - Тут же стекла.
- Нет, - сказал Пыркин, - не обращай внимания. Стекла захрустели под ступней.
- Пошли, - сказала Люська Егору, - ты его не знаешь. Обязательно милиция приедет.
- Да сколько тебе говорить! - воскликнул Пыркин, опуская ящик на кучу стекла. - Нет здесь милиции, и вообще неизвестно, где мы пребываем, вернее всего, за грехи на том свете.
Пыркин вытащил из ящика бутылку водки, подцепил желтыми зубами блестящую крышечку и выплюнул на мостовую.
- Ну, с праздничком, - сказал он и опрокинул бутылку над раскрытым ртом.
Водка лилась туда, словно в воронку, но, наполнив рот, она хлынула по подбородку на черное пальто.
Пыркин с отвращением фыркнул, остатки водки фонтаном брызнули изо рта.
Он забросил бутылку за скамейку.
- Вот так всегда, не выпьешь, не закусишь.
Он наступил на груду стекла, и осколки расползлись из-под него в разные стороны, протянул грязную руку к ящику, вытащил еще одну бутылку, открыл и начал медленно лить водку на асфальт.
- Чепуха и сплошной обман.
Он запахнул пальто, на котором не было ни одной пуговицы.
- А вы-то чего? - спросил он. - Пошли со мной. Чего вам здесь в пустоте гулять.
Егор с Люськой переглянулись.
- Если ты думаешь, что у тебя кто дома есть, - добавил Пыркин, - то ошибаешься. Никого у тебя дома нет.
- А я и не хотела туда идти, - сказала Люська, срываясь с места и спеша за Пыркиным. - Я туда и не пойду. Там Константин. Я к отцу поеду.
- Никуда ты не поедешь, - сказал Пыркин.
Егор шел сзади. Непонятно, что делать дальше. Навалилась экзаменационная тупость, когда не знаешь билета и нет ни одной мысли в голове.
Подошли к перекрестку. Светофор смотрел черными, пустыми глазами.
- Не оглядывайтесь, - сказал Пыркин. - Нет здесь троллейбусов.
- А сколько сейчас времени? - спросил Егор, чтобы спросить чего-нибудь уж очень было тихо, только тяжелое дыхание Пыркина да стук Люськиных каблуков.
- Парень взрослый, в армию скоро, а не понял, - сказал Пыркин. Егор кивнул, он понял.
- А мы вас с милицией искали, - сказала Люська. - Собаку привозили, черную овчарку.
- У меня тоже собачка была. Жулик, - сказал Пыркин. - Сманили.
За новым цирком до самой реки тянулась обширная и пустая равнина. Посреди нее две избы, маленькие окошки выбиты, вокруг утоптано, словно избы поставлены для декорации. Пыркин немного прихрамывал, горлышко бутылки высовывалось из кармана пальто. Люська семенила рядом. Егор несколько раз щурился, чтобы разогнать это видение, но открывал глаза - и снова в десяти шагах черное пальто Пыркина с оранжевым рукавом рубашки, босые серые пятки. А рядом клетчатое пальтишко Люськи, стоптанные каблуки ее ботинок. Что сейчас дома творится - подумать страшно...
Дорога нырнула вниз, отлого прорезая обрыв к реке, - они пошли над туннелем, забирая влево.
- Нам немного осталось, - сказал Пыркин, поджидая Егора. - Можно сказать, пустяки, но большие опасности. Вон там, где эскалатор вниз был, - они и сидят. Подстерегают. Мы их обойдем. Ясно?
- Кого обходить? - спросил Егор.
- Этих, - коротко ответил Пыркин.
Он вынул из кармана бутылку и взял ее, как гранату, за горлышко, - без оружия нельзя. Вообще здесь даже беспокойней, чем у нас.
Он прижал палец к губам, чтобы молчали.
Люська вдруг раскашлялась. Пыркин весь сжался, щеки порозовели от негодования, он замахал бутылкой и зашипел как змея.
И тут по краю откоса пробежала серая, почти невидная, быстрая тень, замерла и исчезла.
- Все, - сказал Пыркин. - Мы обнаружены.
- Это фашисты? - спросила Люська.
- Хуже, - сказал Пыркин. - Ну, будем прорываться или отступим? Бутылка дрожала в руке.
- Будут жертвы, ой, будут жертвы, - сказал Пыркин - Детей жалко, - он показал грязным пальцем на Люську.
- А зачем мы туда идем? - спросил Егор. - Вы же ничего не объясняете.
- А ты куда хотел? - удивился Пыркин. - Там свои. Три или четыре тени выглянули на секунду из-за откоса.
- Поджидают, - заявил Пыркин. - Поджидают нас, а это прискорбно, потому что они перекрыли все подходы. И Жулика нет. А то бы помог.
Ребята стояли, не знали, слушаться Пыркина или нет - никакой он не защитник.
Сзади была серая пустыня с избами. До них уже метров триста.
Пыркин пошел к спуску, бутылка с водкой в отставленной руке. Люська припустила за ним. Егор тоже пошел, стараясь не отставать.
Они остановились над крутым склоном к Москве-реке.
Склон был голым, бурым. Егор уже был готов к тому, что не увидит здесь деревьев, но все равно удивительно, насколько изменился вид. Лишь несколько голых деревьев видны на всей широкой излучине реки от метромоста до окружной дороги. Вода в реке была темной.
Вниз вела тропинка.
- Самый короткий путь, - сказал Пыркин. - Побежали.
Никого не было видно.
Пыркин бросился вниз, к реке, мелко перебирая пятками и тормозя в крутых местах свободной рукой.
Это было похоже на детскую игру в войну.
Минуту или две Егор ничего не видел - думал только, как бы удержаться, не покатиться кубарем и не сломать шею - впереди мелькало клетчатое пальтишко, ноги заныли от слалома... И вдруг этот полет прервался. Егор врезался в Люську, крепко схватил ее, чтобы не свалить вниз. Еще ниже на земле сидел Пыркин, высоко подняв руку с бутылкой.
- Долой! - кричал он. - Уничтожу!
Призраки поджидали людей здесь, посреди спуска, когда некуда деться: наверх и вниз метров на сто такой же крутой склон - только здесь площадка, окруженная тремя старыми пнями.
Они были призраками, но не театральными, где все как у людей, только загробный голос. Их даже нельзя сравнить с людьми - тени чего-то, детские наброски, кусочки студня...
Они стояли полукругом молча, и хотя лиц у них не было, казалось, что улыбались.
Люська уткнулась лицом в куртку Егора, чтобы не видеть.
- На прорыв! - закричал вдруг Пыркин, метнул бутылку перед собой, она вдребезги, водка темным пятном отметила землю, толпа призраков отшатнулась было - скорее от неожиданности, чем от страха, и тут же придвинулась еще на шаг.
Егор попытался отступить, прижимая к груди Люську, но, оглянувшись, увидел, что сзади уже тоже собирались призраки, подпрыгивали, переливались, покачивались, сливаясь воедино, делились снова...
И тут раздался очень громкий в этом безмолвии собачий лай.
Сверху, разорвав цепь призраков, несся черный, маленький, лохматый пес.
Пыркин поднялся с земли.
- Подкрепления прибыли, - сказал он. - Где тебя, сукин сын, носило?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 сантехника в подольске интернет магазин 

 гармония плитка керама марацци