https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Aqualife/gent/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Эту операцию повторяют до тех пор, пока вся поверхность не покроется оловом. Для возобновления старой полуды в кухонной посуде, после тщательной ее очистки и подогрева, прямо прикасаются, в некоторых местах, нагретой поверхности, палочкой полуды, которая оставляет на поверхности расплавленные капли. Эти капли быстро растирают паклей и таким образом вчерне наводят слой полуды на всю поверхность. Потом подогревают вторично и следующим растиранием окончательно выравнивают и уплотняют наведенный слой олова. Мелкие изделия из чугуна и железа погружаются сперва в раствор хлористого цинка, а затем в горячем состоянии опускают их в расплавленное олово, покрытое толстым слоем сала. По воспринятии полуды, их вынимают вилками и бросают в воду. Для получения более красивой и прочной полуды иногда железные изделия перед Л. покрывают слоем меди. С этой целью погружают сперва изделия в кипящий раствор хлористого цинка, в котором они получают цинковую покрышку, затем опускают в расплавленную медь, где они покрываются тонким слоем меди и, наконец, для Л. погружаются в оловянную ванну. По второму способу Л. производится посредством погружения мелких предметов в кипящий раствор винного камня, в который добавляют зернистое олово. Изделия кипятятся в растворе в продолжение 1 – 2 часов. На одну часть винного камня берут 24 ч. воды, а олова в 11/2 раза больше; чем вес положенных предметов. Этот способ чаще всего употребляется для Л. булавок. Для Л. железных или чугунных предметов по этому способу употребляется ванна, состоящая из 10 литр. воды, 500 гр. квасцов и 28 гр. хлористого олова (оловянной соли). По системе профессора Стольба из Праги, лужение производится следующим образом: хорошо очищенная поверхность посуды протирается губкой, смоченной предварительно оловянным раствором и посыпанной порошком цинка. Втирание продолжают до тех пор, пока вся поверхность не покроется полудой. Этот способ очень удобен для исправления стертой посуды. Покрывание оловом производится часто гальваническим путем. Этот способ пригоден как для железных и чугунных, так и для медных и латунных изделий. Для успешности работы необходимо здесь обращать особое внимание на очистку поверхности от окалины и жира, из которых первая растворяется в кислотах, второй же удаляется прокаливанием и обработкой в щелочах. После очистки предметы помещаются в сосуд, наполненный раствором оловянной соли. Анодом служит какая-нибудь оловянная пластинка, катодом – погруженные изделия. По Эльснеру, ванна приготовляется следующего состава: растворяют от 221/2 до 30 гр. хлористого олова в 1250 гр. воды, а для растворения образовавшегося осадка водной окиси олова добавляют концентрированный раствор едкого кали. Для Л. железа употребляют ванну, состоящую из 100 литров едкого натра в 3° по Боме, 100 гр. хлористого олова и 300 гр. цианистого калия.
А. Ржешотарский
Луи
Луи (Louis) или Луидор (Louisd'or, собств. «золотой Людовик») – впервые появившаяся в 1640 г. французская золотая монета, сначала с крестом, при Людовиках XV и XVI – с овальным или угловатым щитком на обратной стороне. Л. Людовика XVI, с лилиями и цепями Наварры на щитках, обозначаются как Louis neufs. От всех этих сортов имеются двойные по ценности монеты – Doubles louis или Doublons (дублоны). Л. в 4 – 10 раз более ценные, чем простой Л., служили медалями. Сначала Л. равнялся 10 старым ливрам, при Людовиках XV и XVI – 24 livres tournois. Ценность Л., имевших весу, по закону 30 окт. 1785 г., 7, 6485 гр., равна 24 франкам 15 сантимам золотом. В 1795 г. Л. были заменены 20-и 40франковыми монетами. В Германии неправильно называли Л. различные германские и датские пистоли, ценою в 5 золот. талеров. В Бремене Л. приравнивались 5 бременским талерам.
Лука
Лука – св. евангелист, по преданию один из 70-ти учеников И. Христа. Самое имя его – от римского Lucanus или Lucilius – указывает на его языческое происхождение: он был одним из первых образованных язычников, принявших благовестие Христа. По своему занятию он был врач («возлюбленным врачем» называет его в посл. к Колос., IV, 14 ап. Павел, пользовавшийся его помощью во время своих болезней). О жизни его известно немного. По свидетельству Евсевия («Церк. Ист.», 3, 4), Иеронима(«Dе Vir. illnstr.» 7) и других, он обыкновенно жил в Антиохии Сирийской, там узнал ап. Павла и, сделавшись преданным его последователем и сотрудником, сопровождал его в путешествиях и, между прочим, в морском путешествии в Рим, во время которого совершилось столь подробно и красноречиво описанное им кораблекрушение. Древность единогласно приписывала ему два творения: Евангелие и Деяния апостольские. В обоих этих творениях обнаруживается искусная рука историка, который, при необычайной точности и сжатости повествования, умел давать картинное и притом прагматически мотивированное повествование. Евангелие его цитируется уже у древних писателей – Иустина Философа, Тертуллиана и других; о Деяниях впервые упоминается в послании церкви вьеннской и лионской (Евс., 5, 2), а затем книга эта цитируется у св. Иринея, Климента Адександрийского, Тертуллиана и других. В виду отсутствия в обеих книгах ясных указаний на разрушение Иерусалима, многие полагают, что они написаны еще до этого события; Блеек, Кейм, Гольцман и некоторые другие писатели относят их к более позднему времени. Критика, в лице главных представителей тюбингенской школы, пыталась подвергнуть сомнению подлинность и историческую достоверность как Евангелия, так и собенно Деяний, в которых многое объявлялось неисторическим и самопротиворечивым; но такое мнение критики основывалось главным образом на отрицании всего сверхъестественного, и ее доводы скоро потеряли значение, особенно когда, благодаря новейшим исследованиям и раскопкам на месте городов, описываемых Л. в качестве спутника ап. Павла, подтвердились многие исторические и бытовые указания, которые раньше считались недостоверными и противоречащими древним свидетельствам. Эрнст Курциус, в реферате, напеч. в «Sitzungsberichte der Berliner Academie der Wissenschaften» за 1893 г. разбирая повествование о пребывании ап. Павла в Афинах, признал это повествование вполне историческим (см. этот реферат в «Христ. Чтении» за 1894 г., в переводе и с примеч. проф. А. П. Лопухина). Английский проф. Рамсэй, в своем посмертном сочинении: «St. Paul the traveller and Roman Citizen» (Лонд., 1895), на основании собственных историко-археологических исследований и раскопок, пришел к выводу, что Л. – историк не только поразительно точный в своих показаниях, но и замечательно сведующий; Рамсэй прямо ставит его рядом с Фукидидом.
Литература. Из древних комментариев на св. Л. особенно известны беседы Евсевия, Кирилла Адександрийского, Евф. Зигабена, Феофилакта. Главн. новейшие труды – Де-Ветте, Мейера, Годе (один из лучших коммент.), Фаррара и др. Книга Деяний превосходно изложена в книги Фаррара: «Жизнь и труды св. ап. Павла» (русск. перев. А. Лопухина) и в новом сочинении аббата Вигуру, «Le nouveau Test. et les nouvelles decouvertes» (пер. в приложении из «Библейской истории Нов. Звета при свете новых исслед. и открытий», А. П. Лопухина, 1895). См. Schleiermacher, «Ueber die Schriften des Lukas» (1817); James Smith, «Dissertation on the Life and Writings of St. Luke» (в «Voyage and Shipwreck of St. Paul», 1848); Scholten, «Paul. evangelium etc.» (1881); К. Schmidt, «Die Glaubwurdigkeit der Apostelgeschichte».
А. Л.
Лука Якобс
Лука Якобс (Lucas Jacobsz) – знаменитый живописец, гравер и рисовальщик, прозванный Лейденским (van Leijden), по городу, в котором он родился, жил и умер (1494 – 1533). Его занятия начались под руководством его отца, Гуго Якобса, хорошего нидерландского живописца по стеклу. Еще будучи отроком, Л. проводил дни и ночи в рисовании и живописи; научившись от какого-то ювелира и некоего Гарнассена гравированию на металлах, Л. скоро достиг в нем такого уменья, что издал, когда ему едва минуло девять лет, свои первые гравюры. Некоторое время он был учеником известного в ту пору живописца К. Энгельбрехтсена, и так скоро усвоил себе живописную технику, что 12-и лет от роду написал клеевыми красками на холсте картину на сюжет из легенды св. Губерта и получил за нее от заказчика столько червонцев, сколько имел лет. В мастерской Энгельбрехтсена работали тогда два его сына, из которых один – Питер – был живописец по стеклу; от него Л. перенял его искусство и написал картину «Богоматерь, принимающая Давида» (гравирована Санредамом). Женившись, около 1515 г., на богатой девушке из семейства Бохгейзен и пользуясь уже славою и достатком, Л. задумал перенести свое местопребывание из тихого Лейдена в более оживленный Антверпен. Там записался он в местную гильдию св. Луки (1521) и был посещен знаменитым своим современником – Альбрехтом Дюрером, который нарисовал при этом его портрет карандашем; оба художника взаимно обменялись лучшими листами своих прославившихся гравюр. В 1527 г., желая познакомиться с другими голландскими художниками, он предпринял поездку в Роттердам и, после нескольких дней плавания по каналам, пристал к острову Вальхерну; тут он посетил город Миддельбург и задал роскошный пир тамошним художникам, в числе которых находился знаменитый в то время Ян Госсарт, прозванный Мобежским. Последний был приглашен Л. сопутствовать ему в остальной части путешествия, и оба художника проехались отсюда по разным городам – через Антверпен, Гент, Мехельн и др., задавая везде пиры местным живописцам. Следствием этого путешествия была болезнь, приковавшая Л., до конца его жизни, к постели. Однако, и лежа в постели, Л. не переставал заниматься живописью и гравированием, даже написал в это грустное время своей жизни лучшую свою картину: «Христос, исцеляющий иерихонского слепца» (находится в Имп. Эрмитаже). Картины Л. встречаются очень редко, так как многие из них погибли. В некоторых, даже первостепенных, музеях Европы их совсем не имеется, а значительное число картин, считавшихся до недавнего времени произведениями лейденского мастера, как в больших, так и в менее значительных музеях и в частных собраниях ныне, вследствие успехов современной художественной критики, не удержали за собою имени Л. Достоверных картин Л. сохранилось не более десяти; из которых по одной находится в Имп. Эрмитаже в СПб. и в галереях мюнхенской и берлинской; собственноручный портрет художника – в галерее Уффици, во Флоренции. Но еще более, чем живопись масляными красками, доставили художнику славу его гравюры, в которых он явился счастливым соперником великого А. Дюрера. Они высоко ценились еще при жизни художника, считались и тогда редкостью, потому что их медные доски, гравированные тонкою и нежною штриховкою, не могли давать значительного числа хороших оттисков, а крайне требовательный художник безжалостно истреблял все те отпечатки, которые казались ему неудовлетворительными. Гравюры Л., числом 174, подробно описанные Барчем («Peintre-Graveur», VIl), можно теперь найти в хороших оттисках только в самых богатых музеях. Ср. К. van Mander, «Het leven der doorluchtige nederlandsche en hooghdeutsch Schilders» (Амст., 1764) и A. Rosenberg, «M. van Leyden» (в R. Dohrne, «Kunst und Kunstler Deutschland und Niederlande», т. I, XV).
К. Веселовский
Лукан
Лукан (Марк Анней Lucanus, 38 – 65) – после Виргилия значительнейший римский эпик, родом из Испании, племянник философа Сенеки, получил образование в Риме у философа Корнута, временно пользовался расположением Нерона, перешедшим в ненависть, когда император заметил его значительный поэтический талант; последствием этого было присуждение его к смертной казни, как участника в заговоре Пизона. Его поэмы «Hectoris Lytra», «Orpheus» (был известен еще в средних веках), «Iliacon», «Catacausmon», «Catalogus Heroidum», «Saturnalia», трагедия «Medea» и другие многочисленные произведения пропали почти бесследно; кроме небольшой эпиграммы, сохранилась лишь неоконченная поэма «Pharsalia», в 10 книгах. Содержание ее – борьба между Цезарем и Помпеем, воспеваемая поэтом в строго хронологической последовательности до осады Адександрии, причем историческое предание до того верно передается поэтом, что поэма его имеет ценность и исторического источника. Некоторые сцены написаны с особою любовью, причем, особенно в описаниях и в блестящих характеристиках героев, проявляется крупный поэтический и ораторский талант Л. У воспитанного в правилах стоической школы поэта возвышенный взгляд на события, выразившийся и в выборе темы, и в тоске по потерянной римским народом свободе. Язык Л. сильный и выразительный, но стих его не так отделан, как у Виргилия. Из древних критиков Квинтилиан хвалит произведения Л. за искренность чувства, силу и богатство мыслей, но причисляет его скорее к ораторам, чем к поэтам. Поэт Марциал отвечал на этот отзыв указанием на обилие у Л. читателей (эпигр. XIV, 194). Издания – Weber'a (Лиц., 1821 – 31) и С. Ноsius'a (в «Bibl. Teubn.»). Отрывки из IV кн. поэмы Л. перевел П. Кутузов («Друг Просвещения», 1804, III, 108). См. Genthe, «De Lucani vita et scriptis» (Берл., 1859); Schaubach, «Lucans Pharsalia und ihr Verbaltniss zur Geschichte» Мейнинг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
 https://sdvk.ru/Santehnicheskie_installyatsii/dlya_unitaza/uzkie/ 

 Порцеланит Дос 9516+9520