https://www.dushevoi.ru/products/vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Вы забываете, что там есть дыра в стене.
Преподобный Льюк Прингль улыбнулся самой широкой своей улыбкой и
исчез во мраке улицы.
- В конце концов довольно странный субъект, - сказал профессор,
нахмурившись.
Он был несколько удивлен, увидев, что патер Браун беседует с лакеем,
принесли коктейли, и, по-видимому, о самых интимных делах лакея, потому
что упоминалось имя какого-то ребенка, который теперь был уже вне
опасности. Он высказывал некоторое удивление по поводу этого факта,
недоумевая, каким образом мог священник познакомиться с таким человеком;
но патер Браун сказал только:
- О, я ведь обедаю здесь по несколько раз в год и беседую с ним время
от времени.
Сам профессор, который обедал здесь около пяти раз в неделю, подумал,
что ему никогда и в голову не приходило беседовать с лакеем, но его мысли
были внезапно прерваны вызовом к телефону. Голос, который его вызывал,
назвал себя Принглем; голос был как-то заглушен, но вполне возможно, что
его заглушали все эти заросли бороды и бакенбард. Того, что он сообщил,
оказалось вполне достаточно, чтобы установить тождество.
- Профессор, - сказал голос, - я больше не в состоянии выносить это.
Сейчас я сам загляну в нее. Я говорю из вашей конторы, и книга лежит
напротив меня. Если что-нибудь случится со мной, то это будет моим
прощанием с вами. Нет. Не пытайтесь остановить меня. Все равно вы не
успеете. Я раскрываю книгу. Я...
Опеншоу показалось, что он слышит отзвук какого-то содрогания,
какого-то трепета, какого-то беззвучного падения: потом он несколько раз
прокричал в трубку имя Прингля, но больше он ничего не услышал. Он повесил
трубку и придя в свое великолепное академическое спокойствие отчаяния,
вернулся к столу и тихо занял свое место. Затем, с полнейшим
хладнокровием, словно описывая провал какого-нибудь незначительного фокуса
на одном из сеансов, он рассказал священнику все подробности таинственного
кошмара.
- Пять человек исчезли таким невероятным образом, - сказал он. -
Каждый из этих случаев необычаен, но я просто не в состоянии переварить
случай с моим клерком Берриджем. Он был спокойнейшим существом в мире.
- Да, - ответил патер Браун. Как бы то ни было, а странно, что
Берридж проделал такую штуку. Он был чудовищно добросовестен. Он так
старался всегда отделять все конторы от всяких проделок. Ведь вряд ли
кто-нибудь знал, что дома он - большой шутник и...
- Берридж! - вскричал профессор. - Разве вы знали его?
- О, нет, - ответил патер Браун небрежно, - но, как вы заметили, я
знаю лакея. Мне часто приходилось ожидать в конторе вашего возвращения, и,
разумеется я проводил часть дня с беднягой Берриджем. Это был большой
оригинал. Я припоминаю, как однажды он мне сказал, что хотел бы
коллекционировать ничего не стоящие вещи, подобно тому, как коллекционеры
собирают те нелепые вещи, которые они считают ценными, Вы, верно, помните
известный рассказ о женщине, которая собирала ничего не стоящие вещи.
- Я не совсем уверен, что понимаю, о чем вы говорите, сказал Опеншоу.
- Но даже если мой клерк и был оригиналом (хотя я в жизни не знал ни
одного человека, которого считал бы менее способным на оригинальность),
это не объясняет того, что с ним случилось, и уж, конечно, не объясняет
случаев с остальными.
- С какими это остальными? - спросил священник.
Профессор взглянул на него и сказал, отчетливо выговаривая слова,
словно обращаясь к ребенку:
- Дорогой патер Браун, исчезли пять человек.
- Дорогой профессор Опеншоу, ни один человек не исчез.
Патер Браун смотрел на своего собеседника так же твердо и говорил не
менее отчетливо. Тем не менее профессор попросил повторить эти слова, и
они были повторены столь же отчетливо.
- Я сказал, что ни один человек не исчез.
После минутного молчания священник добавил:
- Я думаю, что самое трудное - это убедить кого-нибудь в том, что
О*О=О. Люди верят самым странным вещам, если они идут подряд. Макбет
поверил трем словам трех ведьм, несмотря на то, что первое он сказал им, а
последнее он мог осуществить только в последствии. Но в вашем случае
среднее слово - это самое слабое из всех.
- Что вы хотите сказать?
- Вы не видели ни одного исчезновения. Вы не видели, как исчез
человек из палатки. Все это основано на словах Прингля, о личности
которого мы с вами не будем сейчас спорить. Но вы можете допустить
следующее: вы сами никогда не приняли его слов всерьез, если бы не увидели
подтверждения им в исчезновении вашего клерка. Так же как Макбет никогда
не поверил бы в то, что он будет королем, если бы не подтвердилась его
уверенность в том, что он будет Кандорским таном.
- Это, может быть, и верно, - сказал профессор, медленно кивая. - Но
когда это подтвердилось, я убедился в том, что это правда. Вы сказали, что
я ничего не видел сам. Но я видел. Я видел, как исчез мой клерк. Исчез
Берридж.
- Берридж не исчез, - сказал патер Браун. - Наоборот.
- Какого черта вы хотите сказать этим "наоборот"?
- Я хочу сказать, - ответил патер Браун, - что он никогда не исчезал.
Он появился.
Опеншоу взглянул на своего друга, но, когда он сосредоточился на
новом освещении вопроса, в голове у него совсем помутилось. Священник
продолжал:
- Он появился в вашем кабинете, нацепив густую рыжую бороду, напялив
на себя мешковатый плащ, и выдал себя за преподобного Льюка Прингля. А вы
всегда обращали так мало внимания на своего клерка, что не узнали его в
этом наспех сделанном костюме.
- Но право же... - начал было профессор.
- Могли ли бы вы описать его полиции? - спросил патер Браун. - Нет,
не могли бы. Вы, вероятно, знали только, что он носил очки с цветными
стеклами и был гладко выбрит, и если бы он просто снял эти очки - это было
бы лучше всякого переодевания. Вы никогда не видели его глаз, так же как и
его души, - веселых, смеющихся глаз. Он положил свою нелепую книгу и всю
эту бутафорию, затем спокойно разбил окно, надел бороду и плащ и вошел к
вам в кабинет, зная, что вы ни разу в жизни не посмотрели на него.
- Но с какой стати он сыграл со мной такую дикую шутку? спросил
Опеншоу.
- С какой стати? Именно потому, что вы ни разу в жизни не посмотрели
на него, - сказал патер Браун, и его рука слегка согнулась и сжалась в
кулак, словно он хотел ударить по столу. - Вы называли его "вычислительной
машиной", потому что только с этой стороны нуждались в его услугах. Вы
никогда не видели того, что случайный прохожий мог бы разглядеть в течении
пятиминутной беседы: что это человек с характером, что это большой
любитель древности, что у этого человека есть свои собственные взгляды на
вас, и на ваши "теории", и на вашу репутацию "знатока людей". Неужели же
вам непонятно стремление доказать, что вы не разобрались в собственном
клерке? У него забавнейшие представления о разных вещах - например, о
коллекционировании бесполезных вещей. Знаете вы рассказ о женщине,
купившей две бесполезнейшие вещи - медную дощечку одного старого доктора и
деревянную ногу? Вот на этих то вещах наш изобретательный клерк и построил
образ замечательного доктора Ханки, построил так же легко, как и образ
несуществующего капитана Вейлса.
1 2 3 4 5
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/S_podsvetkoy/ 

 плитка на пол в ванную