Брал здесь сайт Душевой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


С встревоженным лицом вошел к нам Оронапи.
— Большой английский корабль спустился по реке и становится на якорь возле нашего острова, — сообщил он. — Что будем делать?
— Приветливо встречать, — ответил я. — Это друзья! Но прежде вели нас покормить.
Не успел я утолить голод, как мне сообщили, что капитан Пауэлл сошел на берег и Оронапи принял его торжественно и чинно, по всем правилам традиционного на Ориноко церемониала. В помощь верховному вождю я отправил в качестве переводчиков Арнака, Вагуру и Фуюди. Пауэлл, раздраженный затянувшейся приветственной церемонией, вежливо, но решительно прервал Оронапи и, обращаясь к Арнаку и Вагуре, попросил их, провести его по острову и познакомить с разыгравшимися здесь событиями. Когда четверть часа спустя мы встретились с ним в поселке, капитан, здороваясь, восторженно воскликнул:
— Well, ваша милость! Чистая работа, черт побери, ничего не скажешь! Даже Мальбороnote 7 или Фрэнсис Дрейкnote 8 могли бы позавидовать. Задали вы им трепку, будут помнить до седьмого колена! А что, и впрямь из вашей западни не вырвалась ни одна живая душа?
— По нашим сведениям, не вырвалась…
— Goddam you! Чистая работа! А ты, ваша милость, достаточно хорошо понимаешь все значение тобой свершенного? Отдаешь ли ты себе в этом ясный отчет?
— Побей бог, нет! — изобразил я притворный испуг. — У меня не было времени подумать.
— Смейся, смейся! А я снова скажу тебе: испанцы чувствуют себя на нижнем Ориноко неуверенно, еле-еле дышат. Впрочем, ты им тоже сумел внушить к себе уважение. Теперь ты сломал хребет акавоям, и прийти сюда они больше не отважатся; араваки и варраулы готовы за тебя в огонь и в воду, они полностью у тебя в руках. Одним словом, ты полновластный владыка нижнего Ориноко! Теперь лишь от тебя зависит упрочить свою власть, призвав на помощь британскую корону.
— Ага, старая песня! Все никак не дает покоя?
— Да вот не дает. И знай — не даст дотоле, покуда не воплотится в реальность на этих берегах, а ваша милость не поумнеет и не станет здесь the big governor — губернатором администрации английского правительства.
— Мистер Пауэлл, я предпочитаю быть губернатором сердец и душ этих индейцев, а не администрации его королевского величества.
— Разве одно исключает другое? Напротив, став английским губернатором, ты тем успешнее сможешь опекать туземцев.
— Слишком уж сладостный мираж, сэр, эта ваша английская опека! Жаль, что ваша милость запамятовал поведанную мною историю о судьбе народа погаттан в нашей Вирджинии и о смерти несчастного Опенчаканука.
— Это дела давних дней, канувших в прошлое…
— Ой ли?!
Я еще раз повторил ему все, что говорил в Кумаке, и еще присовокупил:
— Я использую здесь свое влияние, чтобы не допустить на нижнее Ориноко колонистов ни одной из европейских наций.
…Среди четырнадцати наших пленников девять, в том числе и Дабаро, оказались совершенно здоровыми, а пятеро имели разного рода, хотя и вполне излечимые, ранения и ушибы. Оронапи обратил на это внимание капитана Пауэлла, когда предложил ему их купить.
— Купить этих акавоев? — Пауэлл вытаращил на вождя глаза и замахал руками. — Упаси меня бог!
— Дешево продам, — уговаривал Оронапи.
— Даже если отдашь даром, я ни за что не сделаю такой глупости!
— Почему глупости? — Теперь уже вождь сделал круглые глаза, а я, признаться, тоже несколько удивился, хотя и не принимал участия в разговоре.
— Почему глупости? — ответил капитан. — А потому, что акавои обитают на юге, неподалеку от Эссекибо. Им сразу же станет известно о моем поступке, а ссориться с ними я не хочу. Вам можно все: вы можете убить их, съесть живьем, закопать в землю — это ваше право победителей. Они на вас напали и оказались побежденными. Но если я, человек посторонний, позволю себе увезти их в рабство в дальние края, то в Гвиане лучше уже не появляться ни мне, ни другим англичанам… Нет, Оронапи, лучше уж вы зарежьте их сами, и дело с концом: вам можно… — и Пауэлл сделал жест рукой, дающий понять, что даже говорить об этом больше не хочет.
Итак, возникла новая проблема: что делать с пленными? Оронапи насупился, пугливо поглядывая на меня и обводя взглядом лица своих приближенных как бы в поисках спасительного совета. У всех, как и у меня, был озабоченный вид. Что делать? Абсолютно исключались два крайних варианта: первый — прикончить пленных, против этого восставало все мое существо, второй — отпустить их на свободу — это противоречило всем моральным и этическим представлениям и обычаям индейцев. Но если и одно и другое отпадает, то какой же остается выход? Вот проблема, над которой мы ломали голову. И тут на помощь нам пришел Арасибо. Хитро прищурив свои косоватые глаза и важно надув губы, он заговорил:
— Великие и храбрые воины! В бою вы проявили мужество и доблесть, но сейчас не можете найти разумного решения оттого, что человеческий разум для этого слишком слаб. Я скажу вам, где следует искать совета и что надо делать с пленными.
Он умолк, по-детски радуясь произведенному впечатлению.
— Если знаешь, — прервал молчание Кокуй, — говори, не теряй время!
— Я знаю! — горделиво ответил Арасибо. — Если человек не может решить, как ему поступать, где следует искать совета, к кому обращаться, а? К тайным силам! Тайные силы лучше знают, чего заслуживают пленники: жизни или смерти!
Индейцы встретили слова Арасибо бурным ликованием.
Я, несколько озадаченный таким оборотом дела, проговорил, обращаясь к нашему новоявленному шаману и не скрывая своего неудовольствия:
— Говори ясней! Что ты предлагаешь?
— Сейчас, сейчас. Белый Ягуар, Арасибо все скажет, не спеши, — затараторил он. — Вода решит, кому из пленников жить, а кому умереть. Вода
— великий судья…
И Арасибо изложил нам свой план. От варраулов он проведал, что неподалеку, чуть ниже Каиивы, Гуапо сильно, суживается, и в этом месте кишмя кишат хищные рыбы гумы. Если мы повелим пленникам переплыть здесь Гуапо, тайные силы не замедлят вынести пловцам свой приговор: кому суждено жить, а кому погибнуть. Они, тайные силы, а не мы, жалкие люди, учинят свой суд, и это будет суд праведный!
— Мудрый у вас шаман, знает свое дело! — радостно воскликнул Оронапи, довольный, что и араваки и варраулы с одобрением приняли идею Арасибо.
Мне не оставалось ничего иного, как смириться, тем более что такого рода божий суд мог и не завершиться смертельным исходом.
— А если им удастся переплыть на другой берег, — счел нужным уточнить я, — они будут свободны и смогут уйти?
— Да, смогут уйти! — ответил Арасибо, а Оронапи его поддержал.
Порешили, не откладывая, привести пленников на берег Гуапо. Но тут выявилось новое осложнение: пять из них имели настолько тяжелые раны и повреждения, что не в состоянии были не только плавать, но даже самостоятельно двигаться. Мне удалось добиться согласия варраулов пощадить их пока и подвергнуть испытанию плаванием только через месяц, когда они достаточно окрепнут.
В месте, где пленникам предстояло переплывать на другой берег, Гуапо действительно суживалась шагов до восьмидесяти. Вода, едва струясь, казалась такой спокойной и невинной, что в голову никогда бы не пришла мысль о таящихся под гладью ее поверхности кровожадных гумах. Мне лишь раз довелось столкнуться с этими маленькими хищницами на озере Потаро в день охоты на апий, но каждый раз при воспоминании о них меня невольно пробирала дрожь. А может, именно в этот момент их, к счастью, нет здесь — ведь рыбы непрестанно снуют с места на место?
Оронапи, на правах хозяина осуществляя общее руководство проведением этого ритуала, первым послал в воду Дабаро.
Когда акавоям объяснили суть дела, лица их мало оживились, оставаясь надменными и мрачными. Истинные воины, они хладнокровно смотрели в глаза смерти и невозмутимостью своей очень напоминали индейцев Северной Америки. Дабаро, словно делая великое одолжение, выпятил нижнюю губу и спросил:
— А если мы переплывем, вы нас отпустите?
— Отпустим, — ответил верховный вождь, — и вы сможете спокойно вернуться к себе на Куюнн.
Дабаро, на котором несколько минут назад разрезали путы, осторожно вошел в воду, стараясь не плескать и не производить шума. Поплыл он тоже медленно, едва шевеля руками и ногами, рассчитывая, видимо, таким путем не привлечь к себе внимания гум.
И действительно, казалось, он не ошибся: плыл себе и плыл. Мы следили за его движениями с напряженным вниманием. Многие желали ему гибели, сгорая от нетерпения, а он, медленно продвигаясь, преодолел уже половину пути. Кто-то из варраулов — акавои убили у него жену и брата, как мне объяснили, — не выдержал и швырнул в воду рядом с плывущим толстый сук, пытаясь плеском привлечь сюда внимание гум. Я гневно обрушился на виновника, крикнув, что это подлая уловка и что нельзя обманывать духов. Оронапи и Арасибо меня поддержали.
А Дабаро тем временем продолжал плыть, и никто на него не нападал. До цели ему оставалось тридцать шагов, потом двадцать: три четверти пути к жизни и свободе он уже преодолел. Несколько сот пар глаз впивались с берега в каждое его движение. Кое-кто так страстно желал его гибели, что в беспамятстве исступленно грозил ему вслед кулаками, подпрыгивая и дергаясь от нетерпения, А меж тем спасительный берег был все ближе, ближе и ближе. Стремясь быстрее преодолеть оставшиеся метры, Дабаро рванулся вперед, и тут вдруг его словно чем-то ударило: тело его взметнулось над поверхностью воды и тут же исчезло из наших глаз. Вынырнув в следующий миг, он стал отчаянно барахтаться, стремясь к берегу.
— Попался! — вырвался из сотен грудей радостный клик. — Схватили! Теперь не уйдет!
Сомнений не было — гумы напали на Дабаро. Но до берега оставалось всего несколько шагов. Акавой ошалело рванулся и остатками сил выбросил тело на песок. Издали было видно, как некоторые, особенно яростные, рыбины выскакивали из воды вслед за ним, но он находился уже вне их досягаемости. Дабаро лежал в трех шагах от воды; из многочисленных ран на животе, на груди и ногах струилась кровь.
— Уцелел, — спокойно заметил Арнак, — будет жить.
Следующий акавой в воду входить не решался: он видел, что там творилось, и смелость ему изменила. Его столкнули силой. Плыл он лихорадочно, колотя руками по воде, и не достиг даже середины, как подвергся нападению хищниц. Он отчаянно метался из стороны в сторону, но после десятка-двух все более слабеющих ударов ушел под воду и больше не появлялся.
— Следующий! — выкрикнул Оронапи.
Кровожадных гум становилось все больше. С берега было видно, как в разных местах вскипала от них вода, и гумы то тут, то там выпрыгивали над поверхностью, сверкая на солнце чешуей. Рыбы проявляли адскую прожорливость, и после короткой борьбы погиб следующий, третий, пленник, а потом четвертый и пятый. Затем Оронапи решил послать в воду сразу троих. Двое, плывших чуть впереди, погибли от зубов гум почти сразу. Зато третьему повезло: гумы, собравшиеся, вероятно, вокруг первых двух жертв, пренебрегли третьей, находившейся чуть в стороне, и ему удалось, хотя и покусанному, выбраться на противоположный берег.
В этот момент ко мне подошел Арасибо и, указав рукой на столпившихся вокруг Оронапи вождей, со свойственной ему хитроватой усмешкой сказал:
— Белый Ягуар, вожди племени варраулов и араваков поняли волю добрых духов и хотят даровать жизнь последнему пленнику. Мы не будем посылать его в воду — пусть живет, если ты не против, — и он лукаво взглянул на меня, ясно давая понять, что в решении этом сыграл не последнюю роль, желая мне угодить и доказать, что он добрый шаман.
Я, конечно, не был против, и, таким образом, три пленника избежали смерти.
Спустя минуту капитан Пауэлл, стоявший неподалеку и наблюдавший за происходящим, приблизился ко мне с выражением неподдельного восхищения на лице.
— Я все видел и слышал, — проговорил он, пожимая мне руку. — Боже праведный, как же, однако, эти индейцы боготворят вас! Они полностью в ваших руках. Просто непостижимо!
Меня охватило легкое раздражение.
— Это непостижимо для вашей милости, ибо вы живете исключительно своими собственными, и весьма ограниченными, представлениями, а с индейцами заигрываете. Я же с ними не заигрываю и не притворяюсь. В этом и состоит вся разница между вами и мной: я с ними не заигрываю и не притворяюсь их другом, я — их друг!
— Goddam you! Не понимаю, — буркнул Пауэлл озадаченно.
Часом позже к нам прибыло множество гостей с противоположного, северного берега Ориноко. Там обитал многолюдный род варраулов, неподвластный Оронапи. Вот из этих-то северных селений к нам и прибыли теперь на помощь на двух десятках итауб воины во главе с их верховным вождем Абасси, довольно еще молодым человеком с решительным лицом. Именно этим, северным варраулам, насолили акавои, напав прошлой ночью на одно из их селений и уведя пленных, которых мы потом отбили в стычке на реке. Прибыли они теперь не только со своей несколько запоздавшей помощью, но и с предложением заключить союз с араваками и со мной, как это сделал Оронапи. Согласны ли мы?
— Мы согласны! — с искренней готовностью ответил я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
 https://sdvk.ru/Smesiteli/matovye/ 

 Cerrol Rapallo