двойная раковина 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Охотники пустились вдогонку. Но трудно было стрелять в бизона — можно было угодить в сидевшего на нем «всадника». Наконец одному из охотников удалось вплотную приблизиться к бизону и приставить ружье прямо к его лбу. Грянул выстрел. Животное споткнулось и пало на землю. Горный Огонь описал в воздухе дугу и свалился без сознания. По счастливой случайности он остался цел.
В это время Сильный Голос и я гнались за другими бизонами. Молодому охотнику так и не удалось до сих пор хоть раз натянуть тетиву. Он высматривал себе добычу несколько раз, но либо бизоны были слишком далеко, либо попадался только старый бык. Между тем бизоны перестали держаться вместе — стадо постепенно распадалось на группы.
Вскоре от стада отделилась телка и понеслась в сторону. Брат и я погнались за ней. Через несколько минут мы оказались одни, далеко от остальных. Брат быстро приблизился к животному, натянул лук и пустил стрелу. Она ударила в грудь телки, но та продолжала бежать. Сильный Голос снова догнал ее и пустил вторую стрелу, под левую лопатку. Животное резко повернуло и помчалось в другом направлении, но уже не так быстро. Я скакал за братом, едва дыша от возбуждения.
Брат в третий раз натянул лук. К сожалению, стрела попала в шею. Животное только потрясло головой и продолжало бег. Четвертая стрела была пущена более метко — она попала близко от сердца. Ослабевшая телка побежала медленнее. Пятая стрела угодила в то же место. Животное продолжало уходить от нас, но мы увидели кровь, сочившуюся у него из носа. Победный крик вырвался из моей груди. Теперь добыча от нас не уйдет!.. Еще стрела! Животное зашаталось, упало и забилось. Тогда, увлеченный внезапным порывом, я соскочил с коня и пустил стрелу телке прямо в бок. Животное затихло.
Мы схватились за руки и в упоении затанцевали вокруг убитого бизона. Когда первый восторг прошел, мы принялись осматривать добычу. В ней торчало шесть стрел, не считая моей. Сильный Голос забеспокоился:
— Шесть стрел — не слишком ли много для молодой самки? Скажи, Маленький Бизон…
— Да, много, — подтвердил я.
— Скажут — плохо стрелял. Будут смеяться надо мной…
— Ничего не поделаешь… Стрелял, стрелял, но все-таки повалил.
— Другие… — брат развивал мою мысль, — другие стреляли раз, два раза и поражали бизона.
— Правда. Но это взрослые воины.
Мы искоса глядели на злополучные стрелы. И чем больше всматривались в них, тем невыносимее страдала наша гордость. Ведь это позор — выпустить столько стрел!.. Вдруг брат решился. Пристально глядя на меня, он спросил:
— Можно тебе верить?
— Можно.
— Будешь молчать, как могила?
— Буду.
— Смотри, Маленький Бизон, не выдавай меня. Иначе — беда!
Сильный Голос изложил мне свой план:
— Мы просто выдернем стрелы. Оставим только две, остальные спрячем. А раны засыплем землей. Все подумают, что это просто наружные царапины. Вот!.. Не выдашь меня?
— Нет! — ответил я.
Брат уже собрался выполнить свое намерение. Но тут я подумал об отце.
— Подожди! — остановил я брата. — Придет отец. Он, наверно, спросит, как было… Что мы ему скажем?
— Скажем, что…
— Что? Что ты скажешь ему?
— Скажу…
Мы словно уперлись в каменную стену. Отец был для нас чуть ли не божеством. Я вспомнил недавние события. Сколько я испытал стыда и страха, когда два дня скрывал свой позорный поступок — надругательство над трупами врагов! Какая это была пытка!
— Нет! — крикнул я так громко, что брат невольно вздрогнул. — Не делай этого.
— Почему? — спросил он, но было видно, что и его одолевают сомнения.
— Мы не можем лгать!
Сильный Голос ничего не сказал. Я тоже. Мне вспомнились слова матери, сказанные несколько дней назад, и я с серьезностью мудреца повторил их:
— Кто хочет стать великим воином, тот должен ненавидеть ложь!
— Верно, — вполголоса подтвердил брат.
Мы успокоились и покорились судьбе. Стрелы, торчащие в теле бизона, уже не вызывали в нас такого стыда. И тут издалека донесся окрик, привлекший наше внимание.
— Отец! — вскрикнули мы разом и замахали руками.
Обеспокоенный нашим отсутствием, отец стал искать нас. Когда он подъехал, мы встревожились: что скажет он, когда увидит столько стрел?
Но отец даже не смотрел на нас. Его взгляд впился в мертвого бизона.
— Ого-го! — крикнул он, и это прозвучало как одобрение.
Отец подошел к туше. Глаза его горели, в них не было и тени недовольства. С добросовестностью судьи он осматривал каждую стрелу, торчащую в теле бизона, и вполголоса считал:
— Одна… вторая… третья… четвертая…
Чувствуя свою вину, брат насупился. Мне хотелось его утешить, и я украдкой пожал ему руку.
— …пятая… — продолжал считать отец, — шестая… А это что такое?
— Это… Это… моя… — заикаясь, пробормотал я.
— Даже и ты, карапуз? — весело переспросил отец.
Тут он заметил наши печальные лица и удивленно посмотрел на обоих:
— Что же вы стоите, словно вас поразило какое-то горе? Ну, говорите!
— Шесть стрел… — простонал Сильный Голос.
— Ах ты, милый глупыш! — рассмеялся отец. — Да знаешь ли ты, сколько мне потребовалось стрел на моего первого бизона? О-дин-на-дцать!.. Шесть стрел — это почетно!
Он схватил нас за руки, и мы втроем закружились в победной пляске вокруг бизона. Стало тепло на душе, сердца наши замирали от радости. Мы плясали.
Отец певуче тянул:
— Шесть стрел — хо-хо, шесть стрел!.. Крепкий охотник выйдет из этого парня, хо-хо, он выпустил только шесть стрел! Он будет хорошим воином, хо-хо!..
Но брат по-прежнему был мрачен.
— Отец! — сказал он. — Я должен признаться: я хотел солгать…
И он рассказал всю историю: как собирался вытащить стрелы из убитого бизона и засыпать раны землей, как я воспротивился этому, сказав, что надо ненавидеть ложь…
Отец внимательно выслушал брата, потом притянул меня к себе и так сильно прижал к груди, что у меня перехватило дыхание. Он отпустил меня. Наши кони стояли поблизости и мирно щипали траву.
— Нравится тебе этот буланый? — улыбаясь, спросил отец, указывая на коня, на котором я прискакал.
Я не понял, о чем идет речь.
— Нравится…
— Это твой! Дарю его тебе.
Я чуть не задохнулся от счастья. В моем возрасте у индейских мальчиков еще не было своих коней.
— Мой? — едва выговорил я. — Мой собственный конь?.. Мой насовсем?
— Да, твой.
От радости у меня кружилась голова. Я сорвался с места и теперь уже один выполнил бешеный танец вокруг мустанга, напевая и вскрикивая от возбуждения. Буланый еще был полудиким, и мне приходилось быть настороже, чтобы он ненароком не стукнул меня копытом.
Я уверен, что в этот день не было более веселой тройки всадников во всей прерии: взрослый, подросток и малыш.
Мы вернулись к тому месту, откуда началась охота. Женщины уже снимали шкуры и занимались разделкой туш. Подсчитали, что бизонов убито около шестидесяти голов: богатая добыча! Туши были разбросаны по прерии на несколько километров. Каждый охотник ставил на стрелах свои знаки. По этим знакам женщины узнавали добычу, принадлежащую их мужьям или ближайшим родственникам. Охотники, стрелявшие из ружей, клали на тушу свои стрелы, также помеченные личными знаками.
Во время охоты юный сын покойного Белого Волка мчался на коне вместе с другими ребятами. Мать, правда, дала ему колчан и стрелы отца и мальчик повесил все это за спину, но было ясно, что он слишком мал, чтобы добывать зверя так же, как покойный шаман.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
 сантехника магазин Москва 

 Ape Jaipur Chevron