https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/bezobodkovye/Vitra/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

"Обмороже-
ние",н твердила девчушка, прячась от его взгляда. Все стояли подальше от
каталки, которую не руками н сапогами охранники забили в угол и глазели.
"Какое обморожение, девушка, конечностей или трупа?" "Прекратите, он ды-
шит, он живой..." "Хорошо, но вы говорите про множественные ушибы лица,
а если есть и черепная травма - что прикажете с ним делать? Вы отдаете
себе отчет, девушка, что у нас другой профиль?" "Да это лужниковские не-
бось доигрались, а как страшно стало, что убили, вызвали "скорую", чтобы
поскорей его сбагрить. Вот и обморожение, а эта дурочка поверила!" - не
утерпел, высказал охранник. Вплыла тут в приемное, зевая, тощая меди-
цинская сестра, которая обиделась на всех и плаксиво гундосила: "А поче-
му к нам всех этих бомжей везут, я не знаю. Зачем тут охрана, ну зачем
этих бомжей впускают? Сегодня праздник, девушка, понимаете, а вы его
портите, я не знаю".
"Хорошо, давайте по-хорошему... Я подписываю наряд, и езжайте на все
четыре стороны, но этого, не сочтите за труд, подбросьте куда-нибудь до
Бережковской набережной, и будем считать вопрос исчерпанным". "Нет, я
отказываюсь, это же человек!" "Человек?!" "Что-о, челове-е-ек?" "Не,
глянь, а нас за людей не считает!" "Девушка, я не знаю, да вы сами не
человек!" "Какой такой человек, что это за разговоры, да кто вы такая?!
Охрана! Охрана!" "Человек, а ты говно его нюхала, этого человека? Нра-
вится, тогда и бери себе!"
Вдруг уничтожилось, остановилось глухо время, пожрала воздух удушли-
вая, воняющая одним мешком пустота. Все кончилось, и нечего было кри-
чать. Доктор ходил еще звонить на станцию, требовать, но ничего не до-
бился и скоро прибежал, серьезный и чужой, прокричав, чтобы бригаду от-
пускали.
Каталку затащили на санобработку в подсобную комнатушку, где торчало
только корыто ванны и все было обложено до потолка скользким кафелем.
Девчушка исчезла, но бродил по приемному водитель, будто потерянный,
выпрашивая под конец униженно у охранников какой-нибудь растворчик от
вшей, чтобы побрызгать в кузове. Охранники его не замечали, даже не от-
вечали, молча опять пьянея, шатаясь по приемному без дела. От нечего де-
лать подняли на ноги санитарку и загуляли.
Так мешок пролежал еще час на санобработке - баба побоялась, что ни-
кого в приемном нет и что указаний никаких от докторов не поступало, и
потому спряталась в комнате отдыха, сидя на кушетке без сна. Приемное
потихоньку заванивало. В часу втором привезли на "скорой" больного с ап-
пендицитом, и доктор, выйдя на осмотр и обнаружив вонь, сказал, чтобы
охрана что-то сделала,н довольно уж тот побыл в тепле, пора и честь
знать. Охранники, которым не хотелось возиться, поступили так, как выку-
ривали порой и отсыпающихся пьяных,н настежь распахнули окна. Мешок все
хрипел. Мороз сковал комнатку, и сколько-то прошло времени, даже мешок
тот из полиэтилена, чудилось, оледенел. Доктор звонил, проверяя, но об-
наружилось, что мешок все еще присутствует в больнице и сам от холода не
ушел. Мороз-то ихнему брату что кожа, и доктор всерьез распорядился,
чтоб охрана прекратила пьянствовать и подняла его, и вытолкала прочь.
Охранники не держались, только одного стоячего, полутрезвого и отыскали,
передав распоряжение дежурного: что больной отказался от больницы, что
больной встал и пошагал домой - отказался, ушел, сбежал. Возни с этим
гражданином никому не хотелось, так что ничего не осталось пареньку, как
собой рисковать.
Охрана тут крепко боялась вшей, случаи были, когда вши на охранников
перебегали, и только страх, что пьянствовали, толкнул паренька все ис-
полнять. Боясь притронуться к заразному мешку, сам не дыша от натекшего
в санобработку холода, он взял швабру и орудуя ею, как палкой, как пи-
кой, принялся его колоть да выколачивать, чтобы встал. Мешок хрипел чуть
сильней от тычков и ударов, и нога, которая торчала, мучительно ползла и
свешивалась с каталки, но стоило пареньку отдохнуть - уползала опять,
будто на пружинке. Тогда свалил паренек мешок с каталки на пол и стал
пинать сапогами, чтобы он полз, но скоро понял охранник, что это не вы-
ход и что до двери-то, может, его и добьет, зато кто ж его будет застав-
лять ползти дальше. Санитарка, которая слышала всю эту возню в санобра-
ботке, побоялась, что паренек так и убьет его нечаянно, раз ничего не
получается, и, стараясь больше ради того паренька, пришла на помощь:
уговорила, чтоб не вытряхивал вшей, и дала ему хлорки, только б не бил.
А тому пришло в голову развести в банке хлорку и полить его, будто наша-
тырем. Бомжара захлебывался, мычал, дергался, но не вставал - и тогда
паренек сдался. Несчастный охранник, боясь, что по нему уже ползают вши,
стал плакаться бабе, что не может вынести эту работу и, обретя откуда-то
бесстрашный дух, пошагал звонить доктору, докладывая: что ничего с ним
сделать нельзя, что он никак не встает и, может, даже скоро помрет. Док-
тор дал совет пареньку будить своих и увозить его подальше от больницы,
на каталке, и скинуть в сугроб. Но паренек сказал о вшах, чесотке и от-
казался наотрез. И доктор, сам уже понимая, что придется принять, ска-
зал, чтоб его отдали обрабатывать санитарке и что спустится, когда вымо-
ют, на осмотр. После этих слов прошло еще время, потому как, убедившись,
что он полуживой, ждали просто его смерти. Чтобы даром не возиться. И
баба, санитарка, убежденная охранником, все откладывала да ждала - того
же охранника, чтобы ей помог. Потом она устала ждать и одна начала его
обрабатывать, чем могла оберегаясь: волосы спрятала в косынку, натянула
резиновые перчатки, халатец второй драный и соорудила на рот повязку.
Было ей не страшно, только боялась, что застудится. "Лежишь вот, за-
раза ты, квартиру продал и лежишь",н пыхтела Антонина, не зная, с какого
боку к нему подойти. Сухонькая, почти костлявая, она отволокла мешок
ближе к ванне, удивившись, до чего легок, будто пухом набит. Вони она не
слышала. Жалко ей было портить такую большую пленку, подумала - может,
сгодится, если потихоньку ее от него высвободить, а потом отмыть. Надо
ж, снабжают их, скоропомощных, такой пленкой, не жалко для бомжей. Но,
вспомнив про чесотку, решила уж без жалости резать, так и легче; надо ей
собой рисковать, заразу в дом нести! Одежды до того были на нем гнилые,
что и сами распадались, вшивые.
Избавившись с трудом от гнилья, Антонина облила ему растворчиком в
паху, тощую бороденку и голову, уничтожая вшей. Должно было обождать ми-
нут пять, чтобы жидкость подействовала. Он лежал голый на кафельном, за-
литом и хлоркой, и ядом полу, и его надо было еще остричь, а потом уж
класть в ванну. Вода, которую пустила баба, как на морозе, дышала паром,
но Антонина отчего-то переживала и ругалась, будто ее обманывали, и
лился кипяток вместо горячей. Потом стригла голову, выбрасывая трав-
леные космы волос в ведро. Ножницы были тупые, здешние, и она материла
уже эти ножницы, похожие на плоскогубцы. Тот покойно и теплей похрипывал
- может, испытывая небесную легкость, что вши исчезли. Баба думала легко
его поднять, но вдруг надорвалась - он будто и тяжелей сделался без по-
лиэтилена, без гнилых своих одежд, без волос и вшей, так что Антонина
отчаялась.
1 2 3
 сантехника недорого купить 

 keratile alcor