https://www.dushevoi.ru/products/stoleshnicy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В апреле Скотский Хутор объявил себя республикой, и посему возникла
необходимость в избрании президента. На этот пост претендовал только один
кандидат, Наполеон, который был избран единогласно. В эти же дни стало
известно, что обнаружены новые документы, раскрывающие детали связей
Сноуболла с Джонсом. Выяснилось, что Сноуболл не только, как ранее думали,
готовил поражение в битве у коровника, маскируя это, якобы, стратегией, но
открыто сражался на стороне Джонса. На самом деле это именно он вел в бой
силы людей, участвуя в сражении с кличем "Да здравствует человечество!", а
рану на спине Сноуболла, которую кое-кто еще смутно помнил, нанесли зубы
Наполеона.
В середине лета на ферме после нескольких лет отсутствия неожиданно
появился Мозус, ручной ворон. Он совершенно не изменился, по-прежнему
отлынивал от работы и рассказывал те же сказки о Леденцовой Горе.
Взгромоздившись на шест, он хлопал черными крыльями и часами рассказывал
истории каждому, кто был согласен его слушать. "Там, наверху, товарищи, -
торжественно говорил он, указывая в небо своим огромным клювом, - там
наверху, по ту сторону темных туч, что нависли над вами, - там высится
Леденцовая Гора, тот счастливый край, где все мы, бедные животные, будем
вечно отдыхать от трудов наших!" Он утверждал даже, что, поднявшись в
небо, побывал там лично и видел бесконечные поля клевера и заросли кустов,
на которых росли пряники и колотый сахар. Многие верили ему. Жизнь наша,
считали они, проходит в изнурительном труде и постоянном голоде; так,
наверно, где-то существует более справедливый и лучший мир. Единственное,
что с трудом поддавалось объяснению, было отношение свиней к Мозусу. Все
они безоговорочно утверждали, что россказни о Леденцовой Горе - ложь и
обман, но тем не менее, разрешали Мозусу пребывать на ферме и даже с
правом выпивать в день четверть пинты пива.
После того, как копыто зажило, Боксер еще с большим пылом взялся за
работу. Правда, в тот год все работали как рабы, из последних сил. Кроме
обычной работы на ферме и восстановления мельницы, в марте началось
строительство школы. Порой изнурительная работа и скудный рацион
становились непереносимыми, но Боксер никогда не падал духом. Ни его
слова, ни действия не позволяли считать, что силы его на исходе. Несколько
изменился лишь его внешний вид: шерсть не сияла так, как раньше, а
огромные мускулы стали чуть дряблыми. Кое-кто говорил, что, как только
появится первая травка, Боксер воспрянет, но весна пришла, а Боксер
оставался в прежнем состоянии. Порой, когда на склоне, ведущем к
каменоломне, он напрягал все мускулы, пытаясь противостоять весу огромного
камня, казалось, что его держит на ногах только огромная сила воли. И в
эти минуты губы его складывались, чтобы произнести слова: "Я буду работать
еще больше", но у него уже не было сил произнести их. Не раз Бенджамин и
Кловер предупреждали его, что он должен подумать о своем здоровье, но
Боксер не обращал внимания на эти слова. Настало и его двенадцатилетие. Но
он решил не уходить на отдых, пока не соберет достаточно материала для
восстановления мельницы.
Но как-то летним вечером по ферме разнесся слух, что с Боксером
что-то случилось. Вроде бы он свалился, когда в одиночестве тащил камень к
мельнице. К сожалению, слух оказался справедлив. Через несколько минут
прилетели два голубя с новостью: "Боксер упал! Он лежит на боку и не может
подняться!"
Чуть ли не половина животных бросилась к холмику, на котором стояла
мельница. Здесь, вытянув шею и не в силах даже поднять головы, между
оглобель лежал Боксер. Глаза его остекленели, бока лоснились от пота. Изо
рта текла тонкая струйка крови. Кловер стала рядом с ним на колени.
- Боксер! - закричала она. - Что с тобой?
- Легкие, - сказал Боксер слабым голосом. - Но это пустяки. Думаю, вы
сможете закончить мельницу и без меня. Я натащил здоровую кучу камней. Мне
не хватило одного месяца. Говоря по правде, я уже ждал отдыха. И,
возможно, поскольку Бенджамин уже в годах, ему позволят уйти на отдых
вместе со мной.
- Нам нужна помощь, - сказала Кловер. - Бегите кто-нибудь к Визгуну и
скажите ему, что случилось.
Все опрометью бросились на ферму сообщить новость Визгуну. Остались
только Кловер и Бенджамин, который молча лег рядом с Боксером, чтобы
отгонять оводов своим длинным хвостом. Через пятнадцать минут появился
полный сочувствия Визгун и принес свои соболезнования. Он сказал, что
товарищ Наполеон с глубоким сожалением принял известие о несчастье,
постигшем одного из лучших тружеников фермы и уже отдал распоряжение
поместить Боксера в лучшую лечебницу Уиллингдона. Это несколько смутило
животных. Кроме Молли и Сноуболла никто из них не покидал фермы, и они не
хотели думать, что их больной товарищ окажется в руках людей. Но Визгун
легко объяснил им, что ветеринар в Уиллингдоне поставит Боксера на ноги
быстрее и успешнее, чем это удастся сделать на ферме. Примерно через
полчаса, когда Боксер чуть оправился, он с трудом встал на ноги и дополз
до своего стойла, в котором Кловер и Бенджамин уже приготовили для него
свежую подстилку.
Последующие два дня Боксер оставался на месте. Свиньи прислали
большую бутыль с лекарством розового цвета, которую они нашли в ванной
комнате, и Кловер давала его Боксеру дважды в день после еды. Вечерами,
лежа в своем стойле, она беседовала с Боксером, пока Бенджамин отгонял
оводов. Боксер старался убедить ее, что не надо принимать близко к сердцу
все случившееся. Он как следует отдохнет, и впереди его ждут еще три года,
которые он проведет в покое и довольстве на краю большого пастбища. В
первый раз у него с избытком будет времени для учебы и развития своих
способностей. Он решил, сказал Боксер, провести остаток жизни, изучая
остальные двадцать две буквы алфавита.
Но все же Бенджамин и Кловер проводили с Боксером время лишь после
работы, и когда в середине дня за ним прибыл фургон, все были на полях,
под присмотром свиней пропалывая свеклу. Животные были очень удивлены,
увидев, как со стороны фермы галопом мчится Бенджамин, крича не своим
голосом. В первый раз они увидели Бенджамина взволнованным, не говоря уже
о том, что его никто не видел в такой спешке. "Скорее, скорее! - кричал
он. - Все сюда! Они забирают Боксера!" Не ожидая распоряжений от свиней,
все бросили работу и помчались к ферме. Действительно, во дворе стоял
крытый фургон, запряженный двумя лошадьми. На стенке фургона было что-то
написано, а на облучке сидел жуликоватый человечек в низко нахлобученной
шляпе. Стойло Боксера было пусто.
Животные обступили фургон. "До свидания, Боксер! - хором кричали они.
- До свиданья!"
- Дураки! Дураки! - заорал Бенджамин, расталкивая их и в отчаянии роя
землю своими копытцами. - Идиоты! Разве вы не видите, что написано на
фургоне?
Животные прислушались, а затем наступило молчание. Мюриель начала
складывать буквы в слова. Но Бенджамин оттолкнул ее и среди мертвого
молчания прочел: "Альфред Симмонс. Скотобойня и мыловарня. Торговля
шкурами, костями и мясом. Корм для собак". Не понимаете, что это значит?
Они продали Боксера на живодерню!
Крик ужаса вырвался у всех животных. В эту минуту мужчина на облучке
хлестнул лошадей, и фургон медленно двинулся по двору. Рыдая, животные
сопровождали его. Кловер приложила все силы и настигла его. "Боксер! -
закричала она. - Боксер! Боксер! Боксер!" И в эту минуту, словно слыша
что-то в окружающем шуме, из заднего окошечка фургона показалась
физиономия Боксера с белой полосой поперек морды.
- Боксер! - закричала Кловер страшным голосом. - Боксер! Прыгай!
Скорее! Они везут тебя на смерть!
Все животные подняли крик: "Прыгай, Боксер, прыгай!" Но фургон уже
набрал скорость и оторвался от них. Осталось неясным, понял ли Боксер, что
ему хотела сказать Кловер. Но он исчез из заднего окошечка, и внутри
фургона раздался грохот копыт. Боксер пытался вырваться на свободу. Были
мгновения, когда казалось - еще несколько ударов, и под копытами Боксера
фургон разлетится в щепки. Но увы! - силы уже покинули его, и звук копыт с
каждым мгновением становился все слабее, пока окончательно не смолк. В
отчаянии животные попытались обратиться к двум лошадям, тащившим фургон.
"Товарищи! Товарищи! - кричали они. - Вы же везете на смерть своего
брата!" Но тупые создания, слишком равнодушные, чтобы понять происходящее,
лишь прижали уши и ускорили шаг. Боксер больше не появлялся в окошечке.
Слишком поздно спохватились животные, что можно было помчаться вперед и
запереть ворота. Фургон уже миновал их и быстро исчез за поворотом дороги.
Никто больше не видел Боксера.
Через три дня было объявлено, что он умер в госпитале Уиллингдона,
несмотря на все усилия, которые прилагались для спасения его жизни. Визгун
явился рассказать всем об этом. Он был, по его словам, рядом с Боксером в
его последние часы.
- Это было самое волнующее зрелище, которое я когда-либо видел, -
сказал Визгун, вздымая хвостик и вытирая слезы. - Я был у его ложа до
последней минуты. И в конце, когда у него уже не было сил говорить, он
прошептал мне на ухо, что единственное, о чем он печалится, уходя от нас,
- это неоконченная мельница. "Вперед, товарищи! - прошептал он. - Вперед
во имя восстания. Да здравствует Скотский Хутор! Да здравствует товарищ
Наполеон! Наполеон всегда прав". Таковы были его последние слова,
товарищи.
После этого сообщения настроение Визгуна резко изменилось. Он
замолчал и подозрительно огляделся, прежде чем снова начать речь.
До него дошли, сказал он, те глупые и злобные слухи, которые
распространялись во время отъезда Боксера. Кое-кто обратил внимание, что
на фургоне, отвозившем Боксера, было написано "Скотобойня" и с
неоправданной поспешностью сделал вывод, что Боксера отправляют к
живодеру. Просто невероятно, сказал Визгун, что среди нас могут быть такие
легковерные паникеры. Неужели, - вскричал он, вертя хвостиком и суетясь из
стороны в сторону, - неужели они разбираются в делах лучше их обожаемого
вождя, товарища Наполеона? А на самом деле объяснение значительно проще. В
свое время фургон действительно принадлежал скотобойне, а потом его купила
ветеринарная больница, которая еще не успела закрасить старую надпись. Вот
откуда и возникло недоразумение.
Слушая это, животные испытали огромное облегчение. А когда Визгун
приступил к подробному описанию того, как на своем ложе отходил Боксер, об
огромной заботе, которой он был окружен, о дорогих лекарствах, за которые
Наполеон, не задумываясь, выкладывал деньги, у них исчезли последние
сомнения, и печаль из-за того, что они расстались со своим товарищем,
уступила место мыслям, что он умер счастливым.
Наполеон сам лично явился на встречу в следующее воскресенье и
произнес краткую речь в честь Боксера. К сожалению, сказал он, невозможно
захоронить на ферме останки нашего товарища, но он уже приказал сплести
большой лавровый венок и возложить его на могилу Боксера. Через несколько
дней свиньи предполагают устроить банкет в честь Боксера. Наполеон
закончил свое выступление напоминанием о двух фразах Боксера: "Я буду
работать еще больше" и "Товарищ Наполеон всегда прав". Эти слова, сказал
он, каждый должен воспринять до глубины души, как свои собственные.
Одиннадцати завершились звоном разбитого стекла. До и ходили упорные
слухи, что свиньи откуда-то раздобыли деньги, на которые было куплено
виски.

10
Шли годы. Приходили и уходили весны и осени. Уходили те, кому пришел
срок их короткой жизни на земле. Настало время, когда не осталось почти
никого, кто помнил бы былые дни восстания, кроме Кловер, Бенджамина,
ворона Мозуса и некоторых свиней.
Скончалась Мюриель; не было уже Блюбелл, Джесси и пинчера. Умер и
Джонс - он скончался где-то далеко, в лечебнице для алкоголиков. Был забыт
Сноуболл. Был забыт и Боксер - всеми, кроме некоторых, кто еще знал его.
Кловер превратилась в старую кобылу с негнущимися ногами и гноящимися
глазами. Она достигла пенсионного возраста два года назад, но никто из
животных так пока и не вышел на пенсию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/BelBagno/ 

 плитка домино для ванной комнаты