https://www.dushevoi.ru/brands/Lemark/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И животные
услышали, как со стороны главного строения раздавались торжественные звуки
салюта из револьвера.
- Почему стреляет револьвер? - спросил Боксер.
- В честь нашей победы! - закричал Визгун.
- Какой победы? - сказал Боксер. Бабки его были в крови, он потерял
подкову и расщепил копыто; не менее дюжины пуль засели у него в мышцах
задней ноги.
- Как что за победа, товарищи! Разве мы не изгнали врагов нашей идеи
- священной идеи Скотского Хутора?
- Но они разрушили мельницу! А мы строили ее два года!
- Ну и что? Мы построим другую мельницу. Мы выстроим десяток мельниц,
если надо будет. Вы не цените, товарищи, величие того, что нам удалось
совершить. Враг занял почти всю нашу землю. А теперь - благодаря
руководству товарища Наполеона - мы отвоевали каждый ее дюйм!
- Мы отвоевали то, что у нас было раньше, - сказал Боксер.
- Зато мы победили, - сказал Визгун.
Они втянулись во двор. Раны от пуль, застрявших у Боксера под кожей,
сильно болели. Он предвидел, что его ждет тяжелая работа по восстановлению
мельницы, начиная с фундамента, и он уже прикидывал, как возьмется за нее.
Но в первый раз он задумался над тем, что ему уже одиннадцать лет и что
даже его могучие мускулы уже не те, что были когда-то.
Но когда животные увидели вьющийся по ветру зеленый флаг и услышали
победные залпы из револьвера - семь раз он стрелял - и услышали речь,
которую произнес Наполеон, благодаря их за мужество, они наконец поверили,
что одержали великую победу. Животным, павшим в сражении, были устроены
торжественные похороны. Боксер и Кловер везли телегу, которая служила
катафалком, и Наполеон лично возглавлял процессию. На празднования были
отпущены два полных дня. Были песни, речи, стрельба из револьвера, и
каждому была вручена премия - яблоко; кроме того, птицы получили по две
унции зерна, а собаки - по три бисквита. Было объявлено, что это сражение
впредь будет называться битвой у мельницы и что Наполеон награждается
новым отличием, орденом зеленого знамени, который он сам присудил себе. В
этих всеобщих празднествах был окончательно забыт печальный эпизод с
банкнотами.
А через несколько дней случилась история с виски, что хранилось в
подвале. Его обнаружили еще в те дни, когда животные овладели фермой. В ту
ночь, о которой идет речь, с фермы доносились звуки громкого пения, в
котором, к удивлению слушателей, звучали нотки "Скотов Англии". А примерно
в полдевятого Наполеон со старой шляпой на голове, в которой мистер Джонс
играл в крикет, мелькнув на мгновение, стремительно выскочил из задней
двери, галопом промчался по двору и снова исчез в дверях. Утром над фермой
царило глубокое молчание. Свиньи не показывались из дома. Около девяти
часов появился Визгун. Он шел медленно и уныло, с опухшими глазами, с
безвольно болтающимся хвостиком. Было видно, что он серьезно болен. Визгун
созвал всех и сказал, что должен сообщить им печальную новость. Товарищ
Наполеон умирает!
Горестный плач разнесся по ферме. Перед дверями была разложена
солома. Все ходили на цыпочках. Со слезами на глазах животные вопрошали
друг друга, как они будут жить, если вождь их покинет. Ходили слухи, что,
несмотря на все предосторожности, Сноуболлу удалось подсыпать яд в пищу
Наполеону. В одиннадцать Визгун вышел еще с одним сообщением. Уходя от
нас, последним своим распоряжением на этой земле товарищ Наполеон повелел
объявить: впредь употребление алкоголя будет караться смертью.
Но, тем не менее, к вечеру Наполеону стало несколько лучше, а на
следующее утро у Визгуна появилась возможность сообщить, что товарищ
Наполеон находится на пути к выздоровлению. Вечером того же дня он
приступил к работе, а на следующий день стало известно, что он направил
Уимпера в Уиллингдон с целью купить какую-нибудь литературу по пивоварению
и винокурению. Через неделю он отдал распоряжение распахать небольшой
лужок в саду, который давно уже был отведен для пастьбы тем, кто уходит на
отдых. Поступило сообщение, что пастбище истощено и нуждается в
рекультивации; но скоро стало известно, что Наполеон решил засеять его
ячменем.
Примерно в это время произошел странный инцидент, недоступный
пониманию подавляющего большинства обитателей фермы. Как-то ночью,
примерно около двенадцати, во дворе раздался грохот, и все животные
высыпали наружу. Стояла лунная ночь. У подножия той стены большого амбара,
на которой были написаны семь заповедей, лежала сломанная лестница. Рядом
с ней копошился оглушенный Визгун, а неподалеку от него лежали фонарь,
кисть и перевернутое ведерко с белой краской. Собаки сразу же окружили его
и, как только Визгун оказался в состоянии держаться на ногах, проводили
его на ферму. Никто - кроме, конечно, старого Бенджамина, который лишь
кивал с многозначительным видом и делал вид, что ему все ясно, - не понял,
что все это значило, но не проронил ни слова.
Но через несколько дней Мюриель, перечитывая для себя семь заповедей,
заметила, что одну заповедь животные усвоили неправильно. Они думали, что
пятая заповедь звучала как "Животные не пьют алкоголя", но здесь были еще
два слова, которые они упустили из виду: "Животные не пьют алкоголя
с_в_е_р_х_ н_е_о_б_х_о_д_и_м_о_с_т_и_".

9
Разбитое копыто Боксера заживало медленно. Все взялись за
восстановление мельницы сразу же на другой день после празднования победы.
Боксер отказался терять даже день и решил, что это дело чести - не дать
никому заметить, как он страдает от боли. Вечером он по секрету признался
Кловер, что копыто серьезно беспокоит его. Кловер приложила к копыту
припарку из разжеванных ею трав, и они с Бенджамином предупредили Боксера,
что он не должен перенапрягаться. "Твои легкие не вечны", - сказала она
ему. Но Боксер отказался ее слушать. У него осталась, сказал он, только
одна цель - увидеть мельницу завершенной до того как он уйдет на отдых.
В самом начале, когда только складывались законы Скотского Хутора,
пенсионный возраст был определен для лошадей и свиней в двенадцать лет,
для коров в четырнадцать, для собак в девять, для овец в семь, для кур и
гусей в пять лет. Размер пенсии должен был быть определен попозже. И хотя
пока никто из животных не претендовал на нее, разговоры шли все чаще и
чаще. Поскольку небольшой загончик рядом с садом теперь был распахан под
ячмень, ходили слухи, что будет отгорожен кусок большого пастбища с целью
отвести его под выгон для престарелых тружеников. Говорилось, что для
лошадей пенсия составит пять фунтов зерна в день, а зимой - пятнадцать
фунтов сена плюс еще и морковка или, возможно, в праздничные дни - яблоки.
Боксеру должно было исполниться двенадцать лет в будущем году, в конце
лета.
Между тем, жить было трудно. Зима оказалась такой же жестокой, как и
в прошлом году, а пищи было все меньше. Нормы выдачи снова были сокращены
для всех, кроме собак и свиней. Уравниловка, объяснил Визгун, противоречит
принципам анимализма. Во всяком случае, ему не доставило трудов объяснить
всем, что _н_а _с_а_м_о_м _д_е_л_е_ пищи хватает, что бы ни казалось
животным. Со временем, конечно, должна была возникнуть необходимость в
корректировке порций (Визгун всегда говорил о "корректировке", а не о
"сокращении"), но по сравнению со временем Джонса, снабжаются они в
избытке. Зачитывая сводки своим высоким захлебывающимся голосом, Визгун
подробно доказывал, что теперь у них больше зерна, больше соломы, больше
свеклы, чем во времена Джонса, что они меньше работают, что улучшилось
качество питьевой воды, что они живут дольше, что резко упала детская
смертность и что теперь в стойлах у них больше соломы и они не так
страдают от оводов. Животные верили каждому слову. Откровенно говоря, и
Джонс и все, что было с ним связано, уже изгладилось из их памяти. Они
знали, что ведут трудную жизнь, что часто страдают от голода и холода и
что все время, свободное от сна, они проводят на работе. Но, без сомнения,
раньше было еще хуже. Они безоговорочно верили в это. Кроме того, в старые
времена они были рабами, а сейчас они свободны, и в этом суть дела, на что
не забывал указывать Визгун.
Прибавилось много ртов, которые надо было кормить. Осенью почти
одновременно опоросились четыре свиноматки, принеся тридцать одного
поросенка. Молодое поколение сплошь было пегое, и поскольку на ферме был
только один боров, Наполеон, имелись все основания предполагать его
отцовство. Было объявлено, что позже, когда появятся кирпич и строевой
лес, в саду начнется строительство школы. А пока поросята получали задания
на кухне непосредственно от Наполеона. Они занимались в саду, избегая игр
с остальной молодежью. Со временем стало правилом, что, когда на дорожке
встречались свиньи и кто-то еще, другое животное должно было уступать
свинье дорогу; и кроме того, все свиньи, независимо от возраста, получили
привилегию по воскресеньям украшать хвостики зелеными ленточками.
Год выдался очень удачный, но денег на ферме по-прежнему не хватало.
Были закуплены кирпичи, гравий и известь для строительства школы, но надо
было снова экономить на оборудование для мельницы. Затем надо было
приобретать керосин и свечи для освещения дома, сахар для личного стола
Наполеона (он не давал его остальным свиньям под предлогом, что они
потолстеют) и все остальное, как, например, инструменты, гвозди, бечевки,
уголь, провода, кровельное железо и собачьи бисквиты. Были проданы на
сторону несколько стогов сена и часть урожая картофеля, а контракт на
поставку яиц возрос до шестисот в неделю, так что куры напрасно надеялись,
что вокруг них будут копошиться цыплята. После декабрьского сокращения
рациона последовало новое сокращение в феврале, а для экономии керосина
было ликвидировано освещение. Но, похоже, свиньи не страдали от этих
лишений и, несмотря ни на что, прибавляли в весе. Как-то в февральский
полдень из маленького домика за кухней, где стоял забытый Джонсом
перегонный аппарат, по двору разнесся незнакомый теплый и сытный запах.
Кто-то сказал, что это запах жареного ячменя. Животные жадно вдыхали его,
предполагая, что, может быть, ячмень жарят для их похлебки. Но горячей
похлебки никто так и не увидел, а в следующее воскресенье было объявлено,
что впредь ячмень предназначается только и исключительно для свиней.
Ячменем уже было засеяно поле за садом. А затем разнеслась новость, что
теперь каждая свинья будет ежедневно получать пинту пива, а лично Наполеон
- полгаллона, каковая порция, как обычно, будет подаваться ему в супнице
из сервиза "Кроун Дерби".
Но эти отдельные трудности в значительной мере компенсировались
сознанием того, что теперь они ни перед кем не склоняют шеи, как это было
раньше. Они имели право петь, говорить, выходить на демонстрации. Наполеон
распорядился, чтобы раз в неделю устраивались так называемые стихийные
демонстрации с целью восславить достижения и победы Скотского Хутора. В
назначенное время животные должны были оставлять работу и, собравшись во
дворе, маршировать повзводно - сначала свиньи, затем лошади, а дальше
коровы, овцы и домашняя птица. Собаки сопровождали демонстрацию с флангов,
а впереди маршировал черный петух Наполеона. Боксер и Кловер, как обычно,
несли зеленое знамя, украшенное рогом и копытом и увенчанное призывом "Да
здравствует товарищ Наполеон!" Затем читались поэмы, сочиненные в честь
Наполеона, Визгун произносил речь, как обычно, упоминая о былых лишениях.
Гремел салют из револьвера. С наибольшей охотой спешили на стихийные
демонстрации овцы, и если кто-нибудь жаловался (порой кое-кто из животных
позволял себе такие вольности, если поблизости не было свиней и собак),
что они только теряют время и мерзнут на холоде, овцы сразу же заглушали
его громогласным блеянием "четыре ноги - хорошо, две ноги - плохо!" Но
большинству животных нравились эти празднества. Они считали, что такие
шествия напоминают им, что, как бы там ни было, над ними нет господ и что
они трудятся для собственного блага. И поэтому, когда звучали песни, шла
демонстрация, Визгун зачитывал список достижений, грохотал салют,
развевались флаги и кричал петух, они забывали о пустых желудках.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

 villeroy boch купить 

 Seranit Arkos