1marka 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Яснова
ИЗ "РЕЙНСКИХ СТИХОВ", НЕ ВОШЕДШИХ В КНИГУ "АЛКОГОЛИ"
ЭЛЕГИЯ
Слетались облака и стаи птиц ночных
На кипарисы Бриз кружил благоговейно
Как у возлюбленных сплетая ветви их
Как романтичен был тот домик возле Рейна
С такими окнами большими и с такой
Крутою крышею где флюгер басовито
Скрипел в ответ на шепот ветра Что с тобой
А ниже на дверях была сова прибита
Над низкою стеной бриз пел и выл взахлеб
А мы болтали и читали то и дело
На камне выбитую надпись в память об
Убийстве Ты порой на камне том сидела
- Здесь в тысяча шестьсот тридцатом убиенный
Почиет Готтфрид молодой
В душе невесты он пребудет незабвенный
Усопшему Господь навек даруй покой
Гора вдали была обагрена закатом
Наш поцелуй как сок смородиновый тек
И ночь осенняя мерцающим агатом
В слезах падучих звезд легла у наших ног
Сплетались крыльями любовь и смерть над нами
Цыгане с песнями расселись у костров
Мчал поезд глядя вдаль открытыми глазами
Мы вглядывались в ночь прибрежных городов
Перевод М. Яснова
ТЫСЯЧА СОЖАЛЕНИЙ
Закат над Рейном чист и тянет вдаль тоска
На свадьбе в кабачке гуляющие пары
Тоска Кругом дымят кто трубкой кто сигарой
Тут спит любовь моя в зловонье табака
Du dicke Du 1 Любовь как бумеранг верна
Верна до тошноты вернувшись тенью снова
Аллеей тополей вдоль берега речного
Мерещатся столы с бутылками вина
Влюбленный граммофон в пылу И тенора
Которым жизнь чужда как женщина живая
За десять пфеннигов квартетом изнывая
Готовы про любовь скулить хоть до утра
Гуляет городок Румяны от питья
Два толстяка wie du 2 белесых табакура
Моя нездешняя но тоже белокурой
Была О Господи да будет власть твоя
Пусть обратится в снедь святая плоть твоя
Пусть молодая пьет и гомонит застолье
Все в памяти Любовь твоя да будет воля
Не продохнуть уже Расстанемся друзья
Друзья расстанемся Я слышу вдалеке
Шум веток на ветру и пение кукушки
И елки рейнские как добрые старушки
Со мной судачили о злой моей тоске
Перевод Б. Дубина
1 Ты, толстушка, ты (нем.).
2 Как ты (нем.).
СТРАСТИ ХРИСТОВЫ
У придорожного Христа стою опять я
Крест почернел коза пасется у распятья
А хутора вокруг томятся от страстей
Того кто вымышлен но мне всего милей
Лачуги вразнобой видны на заднем плане
Коза глядит с тоской как под вечер крестьяне
Покинув бедный лес оставив нищий сад
Бредут усталые уставясь на закат
Пропахший скошенной травой сухой и пряной
Как бог языческий округлый и багряный
Подстать моей душе уходит солнце в ночь
Ни людям ни Христу ее не превозмочь
Перевод М. Яснова
СТРАСТИ ХРИСТОВЫ
Христос из дерева томится у дороги;
Привязана коза к распятью, и убоги
Селенья, что больны от горьких дум того,
Кто создан вымыслом. Я полюбил его.
Коза, подняв рога, глядит на деревушки,
Объятые тоской, когда с лесной опушки,
С трепещущих полей или покинув сад,
Усталый люд бредет и смотрит на закат,
Благоухающий, как скошенные травы.
И как моя душа, округло и кроваво,
Скользит языческое солнце в пустоту,
Скрываясь в сумраке и смерть неся Христу.
Перевод М. Кудинова
СУМЕРКИ
Руины Рейна-старика
Здесь тень здесь мы нежны и кротки
Но открывает нас река
И поцелуи шлют нам с лодки
Внезапно как любовь на нас
Нисходит вечер на руины
И нам являются тотчас
То нибелунги то ундины
По виноградникам ночным
Разносятся хмельные пени
Там гномы пьют Все мало им
Не бойся слушай Рейна пенье
Перевод М. Яснова
КЕЛЬНСКАЯ БОГОРОДИЦА С ЦВЕТКОМ ФАСОЛИ В РУКАХ
Владычица с цветком фасоли белокура
И крошка Иисус как мать русоволос
В глазах ее лазурь и столь нежна фигура
Как будто Параклет сюда ее занес
На триптихе с боков две мученицы млеют
Восторженно грустя о принятых страстях
И внемлют ангелам которые белеют
На тесных небесах набившись как в гостях
Три дамы и малыш У них в предместье Кельна
Фасоль росла в саду как там заведено
Летели журавли и мастер их невольно
Занес в небесный причт к себе на полотно
Прелестней в том краю не сыщется виденья
Живя у рейнских вод она молилась всласть
Портрету своему где в набожное рвенье
Достойный мэтр Гийом вложил земную страсть
Перевод Г. Русакова
КЕЛЬНСКАЯ ДЕВА С ЦВЕТКОМ ФАСОЛИ В РУКЕ
В ее руке цветок, она светловолоса,
И так же белокур Исус, ее дитя.
Глаза ее чисты, как утренние росы,
Большие, синие, они глядят, грустя.
На створках триптиха застыли две святые,
Задумавшись о днях своих великих мук;
И ангелочков хор мелодии простые
Выводит в небесах, пугливо сбившись в круг.
Три дамы и дитя когда-то в Кельне жили.
Цветок близ Рейна рос... И, вспомнив журавлей,
Художник поспешил представить в изобилье
Малюток с крылышками облака белей.
Прекрасней Девы нет. Близ Рейна в доме скромном
Жила она, молясь и летом и зимой
Портрету своему, что мастером Гийомом
Был создан в знак любви небесной и земной.
Перевод М. Кудинова
ПРЫЖОК В ВОДУ
За жемчугом речным вниз головой сквозь воду
То голубую то как охра в непогоду
Тень впереди тебя летит в стальную мглу
Рога трубят Тра-ра ветра гудят У-у
Вниз головой глаза открыты промельк плоти
И ноги буквой "V" распахнуты в полете
А корабли плывут волне наперерез
И поезд берегом ползет прополз исчез
Перевод М. Яснова
ПАРОМЫ
По Рейну движутся паромы
Весной и летом там и тут
На них паромщики как дома
И тянут лямку и живут
За годом год снуют паромы
Покуда не уснут на дне
Влекут их цепи в глубине
Невидимы и невесомы
Паромщик в будке день-деньской
Проводит на лежанке сгорбясь
Святого Христофора образ
Да перед ним цветы весной
Да четки да его услада
Две-три бутыли под столом
С прозрачным золотым вином
Иного старику не надо
Когда же колокол зовет
С ночного берега порою
Под ливнем или под луною
Паромщик крестится и вот
Встает обувку надевает
Гремит цепями гонит сон
Святого Христофора он
Себе на помощь призывает
Входите все И ты Христос
И вы ребята и красотки
Здесь места больше чем на лодке
Вам для любви молитв и слез
А все ж ему милей картина
Карет погруженных на борт
Все вдоль реки плывут Он горд
Что правит поперек стремнины
До смерти кружат по волне
Паромщики снуют паромы
В воде их цепи невесомы
И не видны на глубине
До изнуренья до истомы
Тяни паром тяни паром
Туда оттуда чередом
По Рейну движутся паромы
Перевод М. Яснова
ПРАЗДНИК
В сумрачной чаще сердца рог протрубил
Там шла охота на ланей воспоминаний
И тогда я унес этот лес трубящий лес во мне
растущий
В гущу рощи
Перевод М. Яснова
ВЕСНА
Забыв про женихов сбежавших с обрученья
Весна ерошит пух расцветки голубой
Качая кипарис под птицей голубой
Под принцем нежных грез и первого влеченья
Мадонна нарвала левкоев на букет
И завтра на заре шиповником захочет
Переложить гнездо голубок коих прочит
За голубей что мчат в закат как Параклет
В лимоновых кустах исполненные страсти
Любезной нам звучат стенанья пылких дев
Подобно векам их сады дрожат от счастья
Лимоны их сердец висят среди дерев
Сестрицы я люблю Мы все больны любовью
Сестрицы мой Амур пропал на полпути
Скорей сестра скорей бы нам его найти
Забудем про сердца сочащиеся кровью
А ветреный Амур порядком разозлясь
На то что был в ночи застигнут у фонтана
Когда стоял тайком на ирисы мочась
Родник и горизонт взмутил дыханьем пьяным
Красавицы за ним ударились вдогон
Спустили голубей Проказник где-то рядом
А он издалека пристроившись за садом
Бьет золотой стрелой в качнувшийся лимон
И пронзены сердца И стрелкой обозначен
Тот час когда родник красоток встретил плачем
В ночи и отомстив Амур вспорхнул опять
А их печаль в садах осталась тосковать
Скопленье лепестков под персиком в цветенье
Как злые ноготки нежнейшей из подруг
Лишь в мае отцветут вишневники вокруг
Пригоршней их цветов рассыпаны селенья
Садов-то в деревнях раскиданных окрест
Вокруг пустых лачуг раздолье птицеловам
Скорее ветер в путь Простимся с этим кровом
Где столь таинственен любой фатальный жест
Деревья на ветру трепещут точно веки
И принялись моргать вишневые кусты
Проходит птицелов силки его пусты
Ждут простодушных птиц чирикающих с ветки
По селам в солнцепек раскиданы сады
Где из травы пестрят гвоздики серым цветом
И ящерки презрительно-горды
Шарахаются гекк чуть не бранясь при этом
Для путника в садах соблазнам счета нет
То поманят с оград настурцией склоненной
То дикий виноград и цепкий страстоцвет
Протянутся к нему сплетя шипы короной
Весна садов и сел опалена слегка
Мимозами с утра а ночью светляками
Толпа нагих принцесс идет издалека
Глядеть на свет пыльцы и в пляшущее пламя
Зеленый горизонт разорвало на миг
Являя синеву пучины своевольной
И тонущий закат принцессам что довольны
Кончиной божества влюбившегося в них
Вздувайся к ночи глубь Голодными зрачками
Акулы до утра следили издали
За костяками дней обглоданных звездами
Под клики волн и клятв несущихся с земли
У моря глубь тепла и нрав обманно-кроток
Не жалуясь оно к земле несло челнок
Чтоб песнями весна утешила красоток
Поверивших в кольцо и в данный с ним зарок
Потом вернулся день над площадями пыша
В приморском городе открывшемся глазам
В котором посвящен Маммоне каждый храм
И голуби устав спускаются на крыши
Дремотный город сер от утра как от мук
А в глубине террас мелькание прелестниц
Что завтра предадут спустив веревки лестниц
Любовников приняв в окружья голых рук
Корабль пустился в путь Принцессы поскорее
Сошли в недвижность вод куда глядятся феи
Окрестных гротов в час полуденной тиши
Покуда на террасах ни души
Потом принцессы вплавь в пылу любовной тяги
Достигли корабля под грохот баркарол
И он ушел туда где бродят лотофаги
Искать иных сердец иной цветущий дол
И от ирландских вод до берегов Китая
Бродяжили они по свету пролетая
В заливах прибежав на пальцевидный мыс
Народ махал им вслед когда они неслись
Гребцы грядущего сливались в общем хоре
Их песня голытьбой Европы рождена
Меж тем придя в себя от макового сна
Плутала джонка в шторм на Целебесском море
Я в равноденствия суровые черты
Сумел вдохнуть восторг пленительный и чистый
Ведь творчество для нас продление мечты
Как сказано про то в Пимандре Трисмегистом
А все что вне меня реально Это так
Ветра сошли во гроб в венках из анемоны
Звездами по ночам увенчан лик Мадонны
О третий месяц ты пречистой девы знак
О Дева образ твой так явственен и четок
Стеной цветущих роз обставь пути вокруг
Чтоб сборщики в тоске не опускали рук
Когда обронит май дороги ниткой четок
Перевод Г. Русакова
ПИЗАНСКАЯ НОЧЬ
Пизанки с темнотой выходят помечтать
В сады где светляков дрожащие уколы
Где стонут за стеной то флейты то виолы
Ушедшую любовь пытаясь наверстать
Вздыхатели уйдут отплакав сладкогласо
А может невзначай припомнив что вот-вот
Устало прокричав пройдет с огнем обход
Пизанок мучит страх от приближенья часа
Той тьмы где светляки дрожащие вокруг
Сверкают до утра как слезы сожаленья
А на душе у вас еще не стихло пенье
Звучит виол д'амур вибрирующий звук
Потом настанет миг о нежные созданья
Тот миг когда нельзя не подчиниться сну
Пройдет дозор чей крик нарушит тишину
Как жалоба любви просящей состраданья
И слушая родник слабеющий в кустах
Безмолвно замерев почти с наклоном Башни
Пизанки ждут прихода их любви вчерашней
Пугаясь тишины и пряча смертный страх
Перевод Г. Русакова
НА УГЛУ
Старики горемыки стоят, башмаками стучат
на ветру ледянящем,
Не подвернется ли, ждут, работенки какой
завалящей,
Стоят и молчат, меж собой не знакомы и так
друг на друга похожи.
Порой то один, то другой пробормочет:
"О Господи Боже..."
Их толкают прохожие в теплых пальто, их водой
обдают экипажи,
Старики горемыки стоят, стоят терпеливо на страже,
А пойдут проливные дожди,
Воротник пиджачка приподымут, подбородок
опустят к груди
И сквозь кашель про Бога словечко соленое
скажут.
За неделей неделя - стоят, а потом в захудалой
больнице
Кашель последний и последняя мысль: "Что ж,
сыграем, брат, в ящик".
И заплачет старик, как больной мальчуган,
которому ночью не спится,
И умрет, бормоча: "Уж теперь-то Господь
работенкой снабдит подходящей".
Перевод М. Ваксмахера
БУДУЩЕЕ
Когда охватит страх всевластных всемогущих
Когда им не унять озноб воздетых рук
То выйдя из руин спокойны в самой гуще
Нагих покойников наваленных вокруг
Мы медленно пойдем светясь счастливым взором
Мы будем созерцать улыбки мертвецов
Опустясь под эшафот пройдем по мандрагорам
Кто ранен кто убит пустяк в конце концов
Повсюду будет кровь и мы в багровых лужах
Склонясь найдем свои спокойные черты
А в красных зеркалах неистовствует ужас
Любовники мертвы и здания пусты
И все-таки мы рук ничем не замараем
Лишь будем созерцать как некогда Нерон
Все рушится горит округа вымирает
И тихо запоем как пел когда-то он
Мы будем петь огонь и чистоту горнила
Могучесть силачей увертливость шпаны
Героев на одре и факелы-светила
Чьи нимбы как венцы на нас водружены
Мы будем петь весну напор телесной тяги
Врачующее глаз обилие смертей
Предчувствие зари ночную свежесть влаги
Извечность бытия счастливый мир детей
Нам больше не нужны ни вымысел о вдовах
Ни почести ярма ни пушечный набат
Ни прошлое И впредь в лучах восходов новых
Махины Мемнона уже не зазвучат
В жару от мертвецов потянет душным смрадом
А уцелевшим смерть на воле суждена
Тела да солнцепек Земле того и надо
Для русой красоты и тучного зерна
Чума земную твердь очистит от позора
Кто выжил заживут без горести и мук
В добре и чистоте А море и озера
Помогут им отмыть следы с кровавых рук
Перевод Г.
1 2 3 4 5
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/S_polkoy/ 

 плитка парма для кухни беларусь