https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/ehlitnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Рассказ Прикса.
Stanislaw Lem. Opowiadanie Pirxa (1965)
__________________________________________________

Перевод с польского - А. Громовой.

Фантастические романы? Да, я их люблю, но только плохие. Вернее, не
то что плохие, а выдуманные. На ракете у меня всегда есть под рукой книжки
в этом духе, чтобы на досуге прочесть пару страниц, хоть даже из середины,
а потом отложить. Хорошие - совсем другое дело; я их читаю только на
Земле.
Почему? Откровенно говоря, толком не знаю. Не задумывался над этим.
Хорошие книги всегда правдивы, даже если в них описываются события,
которых никогда не было и не будет. Они правдивы в другом смысле - если в
них говорится, к примеру, о космонавтике, то говорится так, что словно
чувствуешь эту тишину, которая совсем не похожа на земную, это
спокойствие, такое абсолютное, нерушимое... И что бы в них ни
изображалось, а мысль всегда одна - человек там никогда не будет
чувствовать себя как дома.
На Земле ведь все какое-то случайное - дерево, стена, сад, одно можно
заменить другим, за горизонтом открывается другой горизонт, за горой -
долина; а там все выглядит совсем иначе. На Земле людям никогда не
приходит в голову, до чего это ужасно, что звезды неподвижны: лети хоть
целый год на предельной скорости - и никаких перемен не заметишь. Мы на
Земле летаем и ездим, и нам кажется, что мы знаем, что такое пространство.
Этого не передашь словами. Помню, однажды возвращался я из
патрульного полета, где-то у Арбитра слышал отдаленные разговоры - кто-то
с кем-то ругался из-за очереди на посадку - и случайно заметил другую
ракету. Парень думал, что он один в космосе. Он так кидал свой бочонок,
будто припадочный. Все мы знаем, как это бывает: пробудешь пару дней в
космосе, и одолевает тебя нестерпимая охота что-нибудь сделать, все равно
что - дать полный ход, помчаться куда-нибудь, крутануться на большом
ускорении так, чтоб язык высунуть... Прежде я думал, что это вроде
неприлично - человек не должен чересчур потворствовать себе. Но, по сути
дела, тут лишь отчаяние, лишь охота показать этот язык космосу. Космос не
меняется так, как меняется, к примеру, дерево, и поэтому, наверное, трудно
с ним свыкнуться.
Ну вот, хорошие книги как раз об этом и говорят. Ведь обреченные на
смерть не станут читать описание агонии - так и мы все слегка побаиваемся
звезд и не хотим слышать о них правду, когда оказываемся среди них. Это уж
точно - тут самое лучшее то, что отвлекает внимание; но мне, по крайней
мере, больше всего подходят именно вот такие звездные истории - ведь в них
все, даже космос, становится таким добропорядочным... Это
добропорядочность для взрослых, - конечно, там есть катастрофы, убийства и
всякие другие ужасы, но все равно они добропорядочные, невинные, потому
что с начала до конца выдуманные: тебя стараются напугать, а ты только
посмеиваешься.
То, что я вам расскажу, - это и есть вот такая история. Только со
мной она вправду случилась. Ну да это неважно.
Было это в Год Спокойного Солнца. Как обычно, в этот период делали
генеральную уборку в Солнечной системе, подбирали и выметали массу
железного лома, который кружится на уровне орбиты Меркурия; на шесть лет,
пока строили большую станцию в его перигелии, там набросали в космос кучу
старых поломанных ракет, потому что работы велись по системе Ле Манса, и,
вместо того чтобы сдавать эти трупы ракет на слом, ими заменяли
строительные леса. Ле Манс был сильнее как экономист, чем как инженер:
станция, построенная по его системе, действительно обходилась втрое
дешевле, чем обычная, но доставляла такую уйму хлопот, что после Меркурия
никто уже не соблазнялся этой "экономией". Но тут Ле Мансу пришла в голову
идея - отправить этот ракетный морг на Землю: чего ж ему крутиться в
пространстве до скончания веков, если его можно переплавить в мартенах? Но
чтобы эта идея окупалась, приходилось посылать для буксирования такие
ракеты, которые были немногим лучше этих трупов.
Я был тогда патрульным пилотом с вылетанными часами, а это означает -
был им лишь на бумаге и по первым числам, когда получал зарплату. А летать
мне до того хотелось, что я согласился бы и на железную печку, лишь бы у
нее была хоть какая-нибудь тяга; поэтому нечего удивляться, что, еле успев
прочитать объявление, я отправился в бразильский филиал Ле Манса.
Не хочу утверждать, что экипажи, которые формировал Ле Манс (или,
вернее, его агенты), уподоблялись кадрам иностранного легиона или
разбойничьему сброду - такие типы вообще не летают. Но сейчас люди редко
отправляются в космос, чтобы искать приключений: их там нет, по крайней
мере в принципе нет. Значит, на такой вот полет решаются либо с отчаяния,
либо вообще как-то случайно; и это уже самый плохой материал, потому что
служба наша требует больше стойкости, чем морская, и тем, кому все
безразлично, не место на ракете. Я не занимаюсь психологическими
изысканиями, а просто хочу объяснить, почему я уже после первого рейса
потерял половину команды. Мне пришлось уволить техников, потому что их
споил телеграфист, маленький метис, который придумывал гениальнейшие
способы, как контрабандой протащить алкоголь на ракету. Этот тип играл со
мной в прятки. Запускал пластиковые шланги в канистры... впрочем, это
неважно. Я думаю, он и в реактор запрятал бы виски, если б это было
возможно. Воображаю, до чего возмутили бы такие истории пионеров
астронавтики! Не пойму, почему они верили, что сам по себе выход на орбиту
превращает человека в ангела. Этот метис родом из Боливии подрабатывал
продажей марихуаны и делал мне все назло просто потому, что его это
развлекало. Но у меня бывали парни и похуже.
Ле Манс был важной персоной, деталями не интересовался, а только
установил финансовые лимиты, и мало того, что мне не удалось
укомплектовать экипаж, я еще вынужден был дрожать над каждым киловаттом
энергии; никаких резких маневров, ураганографы после каждого рейса
проверялись, словно бухгалтерские книги, - не уплыл ли куда, упаси боже,
десяток долларов, превратившись в нейтроны. Тому, что я тогда делал, меня
нигде не обучали; нечто подобное, может быть, творилось лет сто назад, на
старых корытах, курсировавших между Глазго и Индией. Я, впрочем, и тогда
не жаловался, а теперь, как вспомню об этом, так, стыдно признаться,
расчувствуюсь.
"Жемчужина ночи" - ну и имечко! Корабль потихоньку разваливался, весь
рейс мы только и делали, что искали то течь, то короткое замыкание. Каждый
старт и каждая посадка совершались вопреки законам - не только физики;
наверное, у этого лемансовского агента были знакомства в порту Меркурия,
иначе любой контролер немедленно опечатал бы у нас все - от рулей до
реактора.
Ну вот, выходили мы на охоту в перигелий, искали радаром остовы
ракет, а потом подтягивали их и формировали "поезд". На меня тогда
сваливалось все сразу: скандалы с техниками, вышвыривание бутылок в
пространство (там и сейчас полным-полно "Лондон Драй Джин") и дьявольская
математика - ведь во время рейса я только и делал, что изыскивал
приближенные решения задачи многих тел.
1 2 3 4 5 6
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/IDO/ 

 Keramo Rosso Milano